Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку Заявления, ходатайства, постановления в Таганском Суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Кассационная жалоба в защиту Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В..
Процесс по делу выставки "Осторожно, Религия!"

 

В судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда

 

На постановление Таганского районного суда г.Москвы от 16 июня 2004 года

 

Адвокатов Костроминой К.Л.,

Липцер Е.Л.

АК №10 КА «МГКА»

109147, Москва, Марксистский пер. д. 1/32, тел. 912-54-41

 

 

                                        в защиту Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В.

 

 

 

К А С С А Ц И О Н Н А Я   Ж А Л О Б А

 

 

16 июня 2004 года судьей Таганского районного суда г.Москвы Лариной Н.Г. было вынесено постановление, в соответствии с которым уголовное дело в отношении Самодурова Юрия Вадимовича и Василовской Людмилы Викторовны, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 282 УК РФ и Михальчук Анны Александровны, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, должно быть возвращено прокурору Центрального административного округа г.Москвы для составления обвинительного заключения в соответствии с требованиями п.п.3 и 4 ч.1 ст. 220 УПК РФ.

Суд вынес указанное постановление, руководствуясь ст.ст. 237 и 256 УПК РФ.

 

Изложение фактических обстоятельств

 

1. Обжалуемое постановление было вынесено судом после того, как 15 июня 2004 года защитой было оглашено и передано суду для приобщения к материалам дела заявление (копия заявления прилагается к настоящей жалобе), в котором была изложена позиция защиты обвиняемых по отношению к предъявленному Самодурову Ю.В., Василовской Л.В. и Михальчук А.А. обвинению.

Заявление было сделано защитой после того, как государственный обвинитель изложил обвинение, предъявленное Самодурову Ю.В., Василовской Л.В. и Михальчук А.А., которые на вопрос суда о том, понятно ли им предъявленное обвинение, сообщили суду, что обвинение им непонятно.

В заявлении, сделанном после этого защитой, в частности, говорилось о том, что предъявленное обвинение не конкретизировано, что лишает обвиняемых возможности защищаться, то есть образует нарушение права обвиняемых на защиту, которое закреплено как в российском законодательстве (ст.ст. 47 и 49 УПК РФ, ст. 45 и 46 Конституции РФ), так и в ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В заключительной части заявления содержался вывод защиты о том, что представление как обвинением, так и защитой доказательств в ходе судебного разбирательства данного дела лишено всякого смысла, так как очевидно, что судебное разбирательство не может закончиться ничем иным, кроме вынесения оправдательного приговора в отношении всех подсудимых.

Также защита указывала на то, что наиболее разумным в такой ситуации был бы отказ государственного обвинителя в соответствии с ч.7 ст. 246 УПК РФ от поддержания обвинения, и как следствие – прекращение уголовного дела в судебном заседании по основаниям ч.2 ст. 254 УПК РФ.

В ходе своего выступления в суде с указанным заявлением адвокат Ю.М.Шмидт  пояснил, что это заявление носит декларативный характер и не должно рассматриваться судом как ходатайство.

 

2. После оглашения заявления защиты, суд предложил государственному обвинителю высказать свое мнение относительно этого заявления.

Государственный обвинитель указал на то, что, по его мнению, нарушений требований УПК РФ при предъявлении обвиняемым обвинения допущено не было, а заявления обвиняемых и их защиты о непонятности и неконкретности предъявленного обвинения государственный обвинитель расценивает как способ защиты.

 

3. После выступления государственного обвинителя суд объявил о том, что в заседании объявляется перерыв в связи с тем, что суд удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления.

Защита считает необходимым обратить внимание Судебной коллегии на тот факт, что ни стороной защиты, ни стороной обвинения не было заявлено какого-либо ходатайства, которое могло бы быть рассмотрено судом.

 

4. 16 июня 2004 года суд огласил обжалуемое постановление.

 

Незаконность обжалуемого постановления

 

Защита считает постановление Таганского районного суда г.Москвы от 16 июня 2004 года незаконным, вынесенным с нарушением норм как внутреннего законодательства, так и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и подлежащим отмене по следующим основаниям.

1. Возвращая уголовное дело по обвинению Самодурова Ю.В., Василовской Л.В. и Михальчук А.А. прокурору ЦАО г.Москвы «для составления обвинительного заключения в соответствии с требованиями п.п.3 и 4 ч.1 ст. 220 УПК РФ» суд в своем постановлении записал:

«В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению.

Следовательно, обвинение должно быть предъявлено таким образом [выделено здесь и далее авторами жалобы], чтобы в ходе судебного разбирательства были четко определены его пределы в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, для последующего принятия решения о наличии либо отсутствии в действиях лиц, привлеченных в качестве обвиняемых, инкриминируемых им деяний.

Изложенное же по настоящему делу в обвинительном заключении существо обвинения подсудимых, в виду его неконкретности, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе, так как суд не вправе свободно трактовать в ту или иную сторону обвинение при рассмотрении дела по существу».

 

Формально суд указал в своем постановлении, что дело направляется прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, п.1 ч.1 которой говорит о том, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Требования, которым должно соответствовать обвинительное заключение, содержатся в ст. 220 УПК РФ.

Суд в постановлении указал, что обвинительное заключение по данному делу не соответствует требованиям, закрепленным в п.п. 3 и 4 ст. 220 УПК РФ. Следовательно, по мнению суда, в данном обвинительном заключении не указаны:

-                           существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;

-                           формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

 

Фактически (В действительности?) из текста постановления суда следует, что суд направил дело прокурору по той причине, что усмотрел нарушения, допущенные при предъявлении обвинения (это видно из приведенной выше цитаты постановления), которые кратко можно описать как неконкретность предъявленного подсудимым обвинения.

Устранить нарушения, допущенные при предъявлении обвинения без возобновления предварительного расследования и производства ряда следственных действий невозможно. Следовательно, в действительности, суд направил дело прокурору для производства дополнительного расследования, что не предусмотрено действующим уголовно-процессуальным законом.

 

2. В части возвращения судом дела прокурору в связи с допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований закона в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» сказано:

«14. Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение или обвинительный акт не подписан следователем, дознавателем либо не утвержден прокурором; когда в обвинительном заключении или обвинительном акте отсутствуют указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу, и др.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений. Одновременно с этим судья в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу) и перечисляет его за прокуратурой.

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Следует также иметь в виду, что в таких случаях после возвращения дела судом прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь статьями 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт»

 

Из приведенной цитаты Постановления Пленума ВС РФ следует, что устранение нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, не должно быть связано с восполнением неполноты произведенного  по делу предварительного расследования.

В процитированном Постановлении говорится также о том, что при выявлении нарушения на досудебной стадии права обвиняемого на защиту, а также по его указанию следователь, вправе, только исходя из конституционных норм, провести следственные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений.

В данном случае, проведение следственных действий, необходимых для устранения указанных судом нарушений, а именно направленных на конкретизацию обвинения, то есть предъявление нового, более конкретного и развернутого обвинения, со всей очевидностью приведет не к восстановлению, а к еще большему нарушению прав обвиняемых по данному делу.

 

3. Конституционный Суд РФ неоднократно рассматривал жалобы, связанные с вопросами дополнительного расследования и соответствия конституции полномочий и возможностей судов, связанных с направлением уголовных дел для проведения дополнительного расследования.

Так, в своем Постановлении от 20 апреля 1999 года, рассмотрев вопрос конституционности положений статей 232, 248 и 258 УПК РСФСР, Конституционный Суд РФ записал:

« 3. Рассматриваемыми положениями статей 232 и 258 УПК    РСФСР предусмотрено направление судом, в том числе по собственной инициативе, уголовного дела для производства дополнительного расследования в случае неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, а также при наличии оснований для предъявления другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении. Таким образом, суд, сам инициируя продолжение следственной деятельности по обоснованию обвинения, по сути, выполняет не свойственную ему обвинительную функцию. Возвращение дела для дополнительного расследования в связи с указанными основаниями при отсутствии соответствующих ходатайств сторон, т.е. если ни обвинение, ни защита не настаивают на этом, может отражать только интересы обвинения, так как тем самым обеспечивается восполнение недостатков именно обвинительной деятельности в ситуации, когда ни прокурором, ни потерпевшим сомнения в доказанности обвинения не устраняются (в том числе в судебном заседании). С точки зрения интересов защиты возвращение дела для производства дополнительного расследования в таких случаях не является необходимым, поскольку при полной или частичной недоказанности, а также сомнительности обвинения защита вправе рассчитывать на вынесение судом оправдательного приговора либо, соответственно, на признание подсудимого виновным в менее тяжком преступлении, чем ему вменяли органы расследования. Такая позиция защиты является допустимой формой отстаивания интересов подсудимого, ибо суд при этих обстоятельствах обязан следовать принципу презумпции невиновности, закрепленному в статье 49 Конституции Российской Федерации….
Из этого принципа в совокупности с принципом состязательности … следует, что суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее органы и лица, осуществляющие уголовное преследование. Поскольку, по смыслу статей 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение, то не устраняемые ими сомнения в виновности обвиняемого, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации, толкуются в пользу последнего
»

 

Развивая изложенное выше в своем Постановлении от 8 декабря 2003 года, рассматривая конституционность в том числе и положений ст. 237 УПК РФ, Конституционный Суд РФ указал:

«Конституционный Суд Российской Федерации исходил при этом из правовой позиции, в силу которой существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, – он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность – после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права – вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба ( статьи 46 и 52)»

 

4. В данном случае, исходя из изложенной выше позиции Конституционного Суда РФ, необходимо констатировать, что суд, направив дело прокурору для конкретизации обвинения, то есть для предъявления по сути нового, более развернутого обвинения, при отсутствии ходатайства со стороны обвинения и защиты, продемонстрировал не независимость и беспристрастность, а наоборот, принял на себя функцию обвинения.

 

Незаконность и необоснованность применения к обвиняемым меры пресечения – подписка о невыезде

 

1.Применяя в отношении обвиняемых Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В. меру пресечения в виде подписки о невыезде следствие в качестве оснований необходимости ее применения указывало, что:

-                           обвиняемые продолжают занимать свою должность;

-                           не исключается возможность совершения им аналогичного преступления экстремистской направленности;

-                           соучастники совершенного ими преступления, прежде всего – Зулумян Н.Г., скрылись с места своего проживания в г.Москве.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ «Дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый:

1)     скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2)     может продолжать заниматься преступной деятельностью.

 

В постановлениях следователем не было указано достаточных оснований полагать, что обвиняемые Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. могут продолжать заниматься преступной деятельностью и скроются от предварительного следствия.

У следователя отсутствовала информация о том, что Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. планируют проведение какой-либо акции, аналогичной той, которая вменяется им в вину. И Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. являлись и  к следователю и в суд по повесткам и не пытались скрыться.

 Утверждение следователя о том, что соучастники якобы совершенного ими преступления, прежде всего – Зулумян Н.Г., скрылись с места своего проживания в г.Москве не являлось и не является достаточным основанием полагать, что Самодуров Ю.В.  и Василовская Л.В. скроются от следствия.

Во-первых, нет оснований для того, чтобы утверждать, что Зулумян и какие-то другие «соучастники», имена которых в постановлениях об избрании меры пресечения в отношении Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В. не указаны, именно скрылись, так как они не были привлечены в качестве обвиняемых, не давали подписки о невыезде и могли менять место жительства, не получая на то разрешение органа расследования.

Во-вторых, Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. не могут нести ответственность за то, что следствие не смогло найти лиц, привлекаемых к уголовной ответственности в рамках того же уголовного дела, по которому привлечены Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. Уголовно-процессуальный закон не устанавливает никакой круговой поруки обвиняемых по одному делу. Напротив, основания применения мер пресечения строго индивидуализированы. Если даже допустить, что кто-либо из лиц, привлекаемых в качестве обвиняемых по данному делу, скрылись от следствия, то это повод для применения меры пресечения в отношении них, но не в отношении Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В.

Самодуров Ю.В. и Василовская Л.В. не поручались за их надлежащее поведение и не могут нести процессуальную ответственность за то, что следствие не смогло установить их местонахождение. И, тем более, это никоим образом не дает оснований полагать, что они скроются или имеют намерение скрыться от следствия.

 

2. Незаконное и необоснованное решение об избрании в отношении Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В. в качестве меры пресечения подписки о невыезде нарушает их конституционные права и права, гарантированные Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

3.1. В своем постановлении в отношении Самодурова Ю.В. следователь записал: «В связи с тем, что обвиняемый продолжает занимать свою должность, не исключается возможность совершения им аналогичного преступления экстремистской направленности. Кроме того, соучастники совершенного им преступления, прежде всего – Зулумян Н.Г., скрылись с места своего проживания в г.Москве.»

Из процитированной части постановления видно, что следователь употребил формулировки, содержащие утверждение о том, что Самодуров Ю.В. совершил преступление, тогда как обвинение, предъявленное Самодурову Ю.В., еще не было предметом судебного разбирательства, виновность Самодурова Ю.В. в совершении какого-либо преступления не доказана в установленным законом порядке и не установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Таким образом, следователь допустил в отношении Самодурова Ю.В. нарушение принципа презумпции невиновности, который закреплен в ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ и ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

3.2.Незаконно применив в отношении Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В. подписку о невыезде, как меру пресечения, следствие грубо нарушило их конституционное право на свободу передвижения, гарантированное ст. 27 Конституции РФ. В определении Конституционного Суда РФ  от 17 февраля 2000 г. № 84-о подчеркивается, что

«… такая мера процессуального принуждения, как подписка о невыезде, ограничивает право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, выезжать за пределы Российской Федерации (ст. 27 Конституции РФ), т.е. порождает последствия, выходящие за рамки уголовного процесса…»

3.2.Незаконное и необоснованное постановление следователя также нарушает право Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В., гарантированное ст. 2 Протокола № 4 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Согласно указанной международно-правовой норме,  ограничение права на свободу передвижения  допускается лишь в случаях, предусмотренных законом, если это необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, защиты здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

Очевидно, что применение к Самодурову Ю.В. и Василовской Л.В. меры пресечения не только не соответствует «случаям, предусмотренным законом» (т.к. оно незаконно), но и не соответствует приведенным критериям ограничения права на свободу передвижения.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 10.10.2003 г.:

«В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств».

 

На основании изложенного, в соответствии с п.2 ч.1 ст.378, п.2 ч.1 ст.379ч.1 ст.381 УПК РФ

 

                                                           ПРОСИМ:

 

Отменить постановление Таганского районного суда г.Москвы от 16 июня 2004 года и прекратить уголовное дело в отношении Самодурова Ю.В. и Василовской Л.В.

 

Приложение:

 

Копия заявления адвокатов Шмидта Ю.М. и Костроминой К.Л. от 15 июня 2004 года.

 

 

                                   Адвокаты                                         К.Л. Костромина

 

                                                                                              Е.Л.Липцер

июня 2004 г.