Поиск по сайту
Андрей Дмитриевич Сахаров. Биография. Летопись. Взгляды
Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайта
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь

RSS.XML


Пожертвования









Андрей Дмитриевич Сахаров : Библиографический справочник : в 2 ч. Ч. 1 : Труды : Электронная версия


Фильм Мой отец – академик Сахаров :: открытое письмо Генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту


 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ    КАЛЕНДАРЬ 
    Главная >> Уголовное дело о выставке «Запретное искусство - 2006» >> Документы >> >>    
 
Адвокаты Ставицкая А.Э., Липцер Е.Л.

ХОДАТАЙСТВО Старшему следователю следственного отдела по Таганскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ Коробкову Е.Е.(в порядке ст.ст.217-219 УПК РФ)

Старшему следователю следственного
отдела по Таганскому району
следственного управления
Следственного комитета при
прокуратуре РФ Коробкову Е.Е.

Адвокатов Ставицкой А.Э., Липцер Е.Л.
МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры»

в защиту обвиняемого Самодурова Ю.В.

ХОДАТАЙСТВО
(в порядке ст.ст.217-219 УПК РФ)

Ознакомившись с материалами уголовного дела по обвинению Самодурова Ю.В. и Ерофеева А.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ защита пришла к выводу, что предварительное следствие по уголовному делу проведено с нарушением принципов, изложенных в ст. 6, 14 и 16 УПК РФ, а также в статье 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Защита считает, что следствие целенаправленно длительное время собирало доказательства против Самодурова и Ерофеева. При этом они не были наделены процессуальным статусом обвиняемого, чем искусственно были лишены возможности использовать широкий круг прав, которыми закон наделяет обвиняемого - представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться помощью защитника, пользоваться правами, которыми закон наделяет обвиняемого до производства экспертизы, а именно - заявлять отводы эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта указанным им лиц, ставить вопросы эксперту и т.д. (ст. 47 УПК РФ).

Факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого) (ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 27 июня 2000 г. No. 11-П ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 47 И ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 51 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.И. МАСЛОВА).

Уголовное дело по факту проведения выставки «Запретное искусство -2006» было возбуждено 23 мая 2007 года.

Из всех имеющихся материалов уголовного дела (заключения экспертов, заявления верующих, допросы свидетелей, протоколы осмотра, выемки и обыска, распечатки Интернета и д.р.) очевидно, что выставка проводилась в международной общественной организации «Фонд Андрея Сахарова - Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» директором музея Самодуровым Ю.В. и куратором выставки Ерофеевым А.В.

При этом, большинство из перечисленных доказательств следствием были получены еще до возбуждения уголовного дела либо непосредственно после возбуждения уголовного дела.

Например, 28 марта 2007 года ст. о/у ОБОП УВД по ЦАО г. Москвы Умаровым М.В. был составлен рапорт из которого следовало, что в результате «проведенных ОРМ было установлено что по адресу г Москва вал, д.57, в помещение музея имени А.Д. Сахарова в период с 07.03. 07 по 31.03.07 проводится выставка с 11 ч. 00 м. до 19ч.00м. «Запрещенное искусство-2006». На данной выставке были выставлены работы которые несут в себе разжигание межнациональной розни, организатор данной выставки является Самодуров Юрий Вадимович 27.09.1951 г.р. уроженец г. Москвы прописан по адресу: г. Москва ............. » (том 1 л.д. 12).

Объяснение у Самодурова было получено 26 апреля 2007 года (том 2 л.д. 6-8), где ему было разъяснено его право, гарантированное ст. 51 Конституции РФ.

Протокол осмотра «выставочного зала общественного центра им. Сахарова» был составлен 28 марта 2007 года (том 2 л.д.1-4).

Обыск в музее им. Сахарова был проведен 18 января 2008 года (том 2 л.д. 79-84).



В ходе предварительного расследования были допрошены более 150 свидетелей, которые указывали на Самодурова и Ерофеева, как на устроителей выставки и требовали привлечения их к ответственности.

Таким образом, из хронологии событий по делу видно, что следствие еще на начальном этапе располагало сведениями о том, где и кем была проведена выставка «Запретное искусство-2006», давало квалификацию действиям устроителей выставки и совершало определенные действия, свидетельствующие о наличии у следствия подозрений в отношении Самодурова и Ерофеева, а также в целях их изобличения.

Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна была быть предоставлена возможность эффективно защищаться.

Однако, обвинение Самодурову было предъявлено только 15 мая 2008 года, т.е. через год после возбуждения уголовного дела, а 30 мая 2008 года ему уже было объявлено об окончании предварительного расследования.

Таким образом, Самодуров был наделен процессуальным статусом, который ему позволял активно использовать предоставленные законом права для защиты, только тогда, когда все доказательства, необходимые следствию для обвинения Самодурова, были собраны, а он уже не имел временной и реальной возможности опровергнуть собранные следствием доказательства, так как следствие уже фактически было закончено.

Из изложенного следует, что следствием было допущено нарушение права Самодурова на защиту, а также нарушен принцип состязательности и равноправия сторон:

- следствие в течение года собирало доказательства против Самодурова и Ерофеева, не предоставив им возможность защищаться;

- расследование дела проводилось с ограничением прав Самодурова и Ерофеева на защиту;

- следствием было допущено нарушение принципа состязательности сторон —следствие целенаправленно собирало доказательства обвинения и не предоставило защите реальную возможность представить доказательства защиты;

- по делу не выявлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с по

ложениями статьи 73 УПК РФ;

- выводы стороны обвинения не основаны на оценке доказательств в их совокупности (статья 17 УПК РФ)

- собранные по делу доказательства не проверены следователем на допустимость и достоверность путем их сопоставления с другими доказательствами, а также путем получения новых доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства (статья 87 УПК РФ), что привело к допуску в качестве доказательств недостоверных сведений и сведений, полученных с нарушением норм УПК РФ;

Совокупность всех перечисленных нарушений, допущенных следствием, настолько значительна, что повлияла на законность, полноту и обоснованность выводов обвинения, на исход данного дела на стадии предварительного расследования и поставило сторону защиты в положение, неравное положению стороны обвинения, или, иными словами, нарушило право обвиняемого Самодурова Ю.В. на его защиту от уголовного обвинения в ходе уголовного судопроизводства по его делу.

Искусственное создание следователем процессуальной ситуации, в которой сторона защиты по итогам предварительного следствия находится в неравном по отношению к стороне обвинения положении, является нарушением положений ст.ст.7, 11 и 15 УПК РФ, статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека.

Забота об обеспечении справедливого равновесия между требованиями общественного интереса и обязательными предписаниями по охране основных прав обвиняемого, является обязательством Российской Федерации, принятым при подписании Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В ходе проведения предварительного следствия этот баланс от имени Российской Федерации должны соблюдать следователь и прокурор.

Для устранения всех процессуальных дефектов дан

ного уголовного дела по нему необходимо провести ряд действий, перечень которых и обоснование необходимости в которых содержатся в настоящем ходатайстве:

I

I. Защита считает, что имеются основания для отвода экспертов и назначения повторных экспертиз.

1. 15 мая 2008 года Самодуров и его защита были ознакомлены с заключением искусствоведческой экспертизы от 17 декабря 2007 года, заключением психологической экспертизы от 05 мая 2008 года, заключением филологической экспертизы от 15 февраля 2008 года. В этот же день, Самодуров и его защита были ознакомлены с постановлениями о назначении этих экспертиз.

Таким образом, Самодуров и его защита были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз и с самими экспертизами уже тогда, когда экспертизы были проведены.

В связи с тем, что Самодуров искусственно был лишен прав, которыми закон наделяет обвиняемых, он не имел возможности заявить отвод экспертам, ходатайствовать о производстве экспертиз в других экспертных учреждениях, ходатайствовать о включении в постановление о назначении экспертизы дополнительных вопросов экспертам, присутствовать при производстве экспертизы и давать объяснение экспертам (ст. 198 УПК РФ).

Из изложенного следует, что права Самодурова на защиту были нарушены.



Ознакомившись с заключением экспертов, защита считает, что имеются основания для заявления отвода экспертам, проводившим указанные выше экспертизы в связи с нарушениями закона, некомпетентностью экспертов, а также имеются основания для производства повторных экспертиз:

1. Заключение искусствоведческой экспертизы.



1.1. 17 декабря 2007 года следователем Коробковым Е.Е. было вынесено постановление о назначении искусствоведческой экспертизы. Производство экспертизы было поручено эксперту-искусствоведу Института Всеобщей Истории РАН Энеевой Наталье Тимуровне.

Экспертиза была проведена Энеевой в период с 17 декабря 2007 года по 20 апреля 2008 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, а также в силу его некомпетентности.

Защита считает, что имеются основания для отвода эксперта Энеевой по двум основаниям.



В силу требований ч. 1 п. 1 ст. 61 УПК РФ эксперт не может участвовать в деле, если он является свидетелем.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

В деле имеется объяснение Энеевой от 23 мая 2007 года (том 2 л.д. 96-97). Энеевой было разъяснено право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ и в этом объяснении Энеева ответила на вопросы, заданные ей следователем Горячкиной. Энеева в частности пояснила: «Как мне известно из средств массовой информации (сайт музея им. А. Д. Сахарова, Радио «Свобода»), весной 2007 года в музее им. А. Сахарова проведена выставка «Запретное искусство 2006», где представлены экспонаты аналогичные по содержанию экспонатам, выставленным для просмотра в данном музее в 2003 году под названием «Осторожно религиям. По факту предыдущего представления экспонатов в 2003 году приговором Таганского районного суда г. Москвы Самодуров и Веселовская признаны виновными по ряду составов УК РФ по факту разжигания религиозной вражды.

Просмотрев представленную мне следователем ксерокопию картины «This is my body», no содержанию ксерокопии данного экспоната могу пояснить, что оно (содержание) аналогично содержанию картин, вставленных на выставке «Осторожно религия» 2003 года. Организация и проведение выставки, в ходе которой представлены экспонаты указанного содержания, являются прямым разжиганием религиозной вражды, ненависти, розни, направлено на оскорбление чувств верующих, противоречат принципам толерантности, как они сформулированы на выступлении В.В. Путина на Всемирном саммите религиозных лидеров в июле 2006 г.

Копию выступления президента РФ на 5 листах прилагаю
».

Таким образом, из объяснения Энеевой следует, что она давала показания об обстоятельствах, которые ей стали известны, ей разъяснялись права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, тем самым Энеева фактически приобрела статус свидетеля по делу.

Как было указано выше, эксперт не может принимать участие в деле в том случае, если он уже принимал участие в деле в качестве свидетеля.

В связи с тем, что Энеева до производства экспертизы была допрошена по делу не в качестве эксперта, а фактически в качестве свидетеля, так как она давала объяснения по обстоятельствам, которые ей стали известны, в силу требований ч. 2 п. 1 ст. 70 УПК РФ Энеева подлежит отводу.

1.2. Кроме того, Энеева не обладает компетенцией, необходимой для проведения искусствоведческих экспертиз в области современного искусства.

Из заключения искусствоведческой экспертизы следует, что эксперт Энеева является научным сотрудником Центра изучения истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН.

Указанный выше институт не имеет никакого отношения к изучению современного искусства. Однако предметом исследования Энеевой являлось именно современное искусство.

Более того, из письма в адрес следствия самых известных в настоящее время в России представителей современного искусства следует (письмо прилагаем к ходатайству): «Вами было вынесено постановление о назначении искусствоведческой судебной экспертизы по выставке «Запретное искусство —2006», показанной в марте 2006 г. в Музее и общественном центре имени Андрея Сахарова, в связи с тем, что Таганской прокуратурой г.Москвы было возбуждено уголовное дело по факту проведения этой выставки.

В постановлении о назначении судебной экспертизы (оно опубликовано на сайте Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова) сказано, что «возникла необходимость проведения экспертом, обладающим специальными познаниями в области искусствоведения, искусствоведческой судебной экспертизы экспонатов, демонстрировавшихся на выставке «Запретное искусство-2006», и что производство экспертизы было поручено Вами «эксперту-искусствоведу Института Всеобщей Истории РАН Энеевой Наталье Тимуровне».

Мы много лет работаем в области современного изобразительного искусства и нас беспокоит любая профанация серьезного отношения к деятельности, которой мы занимаемся. Мы считаем, что производство судебных экспертиз в области современного искусства должно поручаться только специалистам-профессионалам, чья квалификация в этой области и чей вклад в развитие знаний и/или практики современного искусства достаточно известны и признаны.

Без соблюдения этого условия проведение судебной экспертизы является насмешкой над той областью культуры, работе в которой мы посвятили жизнь, а результатам такой экспертизы безусловно нельзя доверять.

Поэтому сообщаем Вам, что избранная Вами для проведения судебной экспертизы работ представленных на выставке «Запретное искусство-2006» Наталья Тимуровна Энеева не может выступать в роли эксперта произведений современного изобразительного искусства, так мы и все наши коллеги, работающие в области современного искусства ничего не знаем и никогда не слышали о работе Н.Т. Энеевой в качестве куратора выставок современного искусства, автора или редактора работ по современному искусству, участника и организатора конференций по современному искусству, арт-критика в области современного искусства, преподавателя в этой области.

В связи с вышесказанным мы считаем, что выводы искусствоведа Энеевой Н.Т. относительно представленных на выставке «Запретное искусство-2006» работ не заслуживают внимания и доверия следствия и суда.


Просим Вас приобщить данное письмо к материалам уголовного дела по выставке «Запретное искусство-2006» и при необходимости готовы подтвердить вышесказанное следствию и суду
».

Письмо подписали:

Айдан Салахова, куратор выставок современного искусства, художник, основатель и директор «Айдан-Галереи» (Москва).

Леонид Бажанов, художественный руководитель Государственного центра современного искусства —ГЦСИ (Москва),

Михаил Миндлин, директор Государственного центра современного искусства —ГЦСИ (Москва),

Екатерина Деготь, кандидат искусствоведения, член-корреспондент Российской Академии художеств, профессор, автор книг по истории искусства, куратор выставок современного искусства, редактор раздела «Искусство» интернет-портала «OPEN SPASE», Москва,

Василий Церетели, исполнительный директор Московского музея современного искусства

Александр Панов, историк искусства, заведующий отделом «Изо» газеты «Культура» (Москва)

Виктор Мизиано, кандидат искусствоведения, куратор выставок современного искусства, главный редактор «Художественного журнала» (Москва),

Игорь Маркин, основатель и директор Музея актуального искусства ART4.RU, Москва, куратор выставок современного искусства;

Михаил Бодэ, арткритик, художественный обозреватель, заместитель начальника отдела культуры «Ежедневной газеты» (Москва),

Марат Гельман, куратор выставок современного искусства, основатель и художественный руководитель «Галереи Марата Гельмана»

Андрей Ковалев, кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии «Инновация» 2008 года Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства - в номинации «Теория, критика, искусствознание», Москва,

Виталий Пацюков, заведующий отделом экспериментальных программ Государственного центра современного искусства (Москва), член Правления Фонда Казимира Малевича.

Таким образом, из содержания данного письма следует, что Энеева некомпетентна в области современного искусства в связи с чем, в силу требований ч. 2 п. 3 ст. 70 УПК РФ подлежит отводу.

1.3. В соответствии с ч. 2 ст. 86 УПК РФ защитник имеет право собирать доказательства.



Воспользовавшись указанным правом, защитой было получено заключение специалиста в области современного искусства —Андрея Алексеевича Ковалева - кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии «Инновация» 2008 года Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства - в номинации «Теория, критика, искусствознание» (заключение прилагается к ходатайству).

Из заключения специалиста Ковалева А.А. следует: «Ответ на вопрос № 1.



а) обоснован ли вывод эксперта, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях, перечисленных в постановлении о назначении экспертизы «… безусловно содержат в себе унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении группы лиц, являющихся верующими христианами?» (см. «Экспертное заключение» Н.Г.Энеевой, с. 3 —ответ вопрос № 1, заданного следствием)?

В самом начала своего экспертного заключения Н.Г.Энеева безапелляционно утверждает, что «Любое сознательное искажение религиозной символики носит оскорбительный по отношению к ней характер». Однако этот постулат требует доказательств и более корректного разбора конкретных произведений.

Производимые Н.Г.Энеевой попытки богословского анализа представленных произведений часто выглядят как прямая профанация. Отвечая на вопрос №1 она, в частности, пишет: «В серии экспонатов, представляющих собой Евангельские сюжеты, в которых образ Христа подменен персонажем из мультфильма Микки Маус, «рабочим моментом» является нарицательный смысл понятия «мышь», с которым ассоциируется представление о неком «самом маленьком» существе, которым подменяется изображение Существа, в контексте христианского восприятия, «самого большого», Бога». В данном случае вполне уместно было бы привести высказывание великого средневекового мистика Майстера Экхарда (1260-1327) «Малейший образ твари, который ты создаешь в себе, так же велик, как Бог» ("Духовные проповеди и рассуждения").



б) обоснован ли вывод эксперта, что «Адресатом оскорбления, наносимого вербальной и «визуальной бранью» в случае данной выставки является исключительно христианство»? (см. «Экспертное заключение» Н.Г.Энеевой, с. 6 —ответ вопрос № 3, заданного следствием)?

Отвечая на вопрос 5 (стр.7) Н.Г.Энеева рассматривает произведение Александра Косолапова «Икона-икра» как «оскорбительное высказывание в адрес русского народа и традиционного русского уклада жизни такого рода, что для «русских подлинным богом является чрево, а не религиозные святыни». Последняя фраза взята в кавычки, и выглядит так, как будто это высказывание автора данного произведения. Между тем это не более, чем полемический прием, допущенный экспертом Н.Г.Энеевой, которая не сочла нужным более внимательно обсудить смыслы, изначально заложенные Александром Косолаповым.

При профессионально разборе каждого отдельного произведения важно учитывать тот конкретный исторический период, в который оно создано. Данная работа и в самом деле несет в себе мощный критический заряд, но направленный вовсе не в сторону русских религиозных святынь. Но напротив —критике подвергаются спекулянты («фарцовщики»), которые продают иностранцам «русские ценности» - икру и иконы. Сам Александр Косолапов, в интервью Игорю Чувилину («Газета» 9.10.2005), утверждает, что «Эта работа дискуссионная, и она отсылает к высказыванию Энди Уорхола, что основа американской демократии —потребление. В частности, он приводил в пример "Кока-Колу", которую пьет президент и пьет нищий. Не важно, сколько у вас денег —"Кока-Кола" одна и та же. Для меня было интересно рассмотреть русскую авторитарную традицию и создать контрзнак —не американский, а русский. Я стал работать над темой икры. Я писал, что в авторитарной русской традиции президент ест икру, а нищий не ест икры. Здесь важно, сколько у вас денег, и это совершенно не соотносится с протестантской капиталистической традицией Америки».

Но обсуждение «авторитарной русской традиции» никак не может рассматриваться как оскорбительное для русского народа. Это действительно очень серьезная и важная тема, но такого рода дискуссии уместнее было бы проводить вовсе не в рамках судебного заседания, но в ходе публичных дискуссий. Однако, сама эта проблематика существенно выходит за рамки искусствоведческого рассуждения. Тем не менее, со стороны эксперта было бы гораздо более профессионально изложить имеющиеся концепции и подходы к вопросу, а не бросаться с совершенно необоснованными заявлениями.

В данном контексте следует также упомянуть, что в своем интервью Александр Косолапов рассказывает, что в Нью-Йорке с его выставки сняли работу "Islam is solution" («Ислам —это решение»), комментирующую проблему ислама в обществе.

в) обоснован ли вывод эксперта о том, что «В данном материале содержатся изображения и тексты, имеющие религиозный смысл, культовое значение, а также традиционные культурные ценности». (см. «Экспертное заключение» Н.Г.Энеевой, с. 6 —ответ вопрос № 3, заданного следствием)

Единственным ответом на вопросы следствия, к которому не может быть почти никаких профессиональных претензий, можно считать только ответ на вопрос 4 (стр. 7). Для того, чтобы опознать изображение оклада православной иконы или цитату из Нового завета не требуется специальных познаний. Но даже владеющий иконологическим методом даже в самой минимальной степени исследователь должен уметь определить не только сюжет, но и указать на первоисточник. Именно так и произошло при описании предложенной на экспертизу работы Александра Савко из серии «Путешествие Микки Мауса по истории искусства», когда Н.Г.Энеева пишет, что «Экспонат представляет собой репродукцию одной из картин западноевропейской классической живописи» (стро.3), не сделав при этом никакой попытки провести собственно искусствоведческую атрибуцию, и указать на непосредственный источник изображения, использованные для коллажа художником.

г) обоснован ли вывод эксперта, что «Ни при каких условиях подобная выставка не может быть рассмотрена как не оскорбительная для изображенных на ней религиозных и культурных символов»? (см. «Экспертное заключение» Н.Г.Энеевой, с. 7 —ответ вопрос № 6, заданного следствием)?

Н.Г.Энеева приравнивает выставленные на выставке «Запретное искусство 2006» экспонаты к осквернениями надгробных памятников и мемориалов жертвам политических репрессий. (Стр. 7-8). Такая, совершенно бездоказательная, риторика при определенных ограничениях допустима в газетно-журнальной полемике. Но в научном обиходе, а тем более в экспертном заключении, предоставляемом в прокуратуру, такой тон и подход принципиально недопустим.

Что же касается искусствоведческих или культурологических интерпретаций, то эксперт Н.Г. Энеева категорически их отвергает, предпочитая голословные риторические высказывания. Например, эксперт настаивает на том, что «Никакие ссылки на «карнавальную культуру», «игровое пространство», «актуальное искусство» здесь не помогут. В данном случае в тексте экспертного заключения содержатся скрытые ссылки на исследования Д. С. Лихачева и А. М. Панченко, посвященные "Смеховому миру Древней Руси", в частности феномену русского юродства. Эти исследования оказали очень серьезное влияние на сложение художественных концепций соцарта. Но Н.Г.Энеева не пожелала рассматривать данный аспект, иначе ей бы пришлось вступить в затруднительную для нее полемику с весьма авторитетной культурологической концепцией, а ее обвинения в том, что представленные на выставке «Запретное искусство 2006» унижают традиционные русские ценности и оскорбляют религиозные чувства, заведомо повисли бы в воздухе.

Более того, изначально поставив перед собой задачу показать, что единственной целью устроителей выставки было «снятие запретов и оскорбление религиозных символов» Н.Г. Энеева решительно отказывается признать важность исторического контекста, который сопутствовал созданию обсуждаемых произведений. Она, конечно, не смогла обойти тот факт, что большинство обсуждаемых работ было создано в 1970-х —1980-х годах. Но при этом употребляет оскорбительно-иронический оборот «так называемый соцарт», по всей видимости, для того, чтобы принизить значение этого важного направления в русском искусстве второй половины ХХ века, а также признанных мастеров этого направления. В том числе и Александра Косолапова и Вагрича Бахчаняна, произведения которых вошли в классику русского искусства, этим художникам посвящено множество исследований и публикаций в российской и зарубежной прессе, а их работы хранятся в лучших музейных собраниях.

При этом Н.Г.Энеева вовсе не гнушается прибегать к откровенно антиисторическим высказываниям. Например, из ее рассуждений получается, что работы созданные тридцать лет назад могут изменить свои смыслы на прямо противоположные. Например, обсуждая «Распятие» Вагрича Бахчаняна (страница газеты «Известия», где один из орденов заменен распятием), она категорически отметает наиболее очевидную интерпретацию —что это произведение направлено против советской идеологии, заменившей религиозный культ. Но в настоящий момент, по мнению Н.Г.Энеевой, эта работа стала произведением откровенно «агрессивно и сугубо антихристианским». (стр.8). В данном случае следует отметить, что во времена создания соцартистских произведений со стороны православной общественности никаких возражений по поводу такого использования христианской символики не возникало. В СССР активные верующие находились в таком же подпольном положении, что и художники-нонконформисты. Поэтому

В заключительно части (раздел «Выводы») экспертное заключение превращается в пылкий памфлет, направленный против современного искусства как такового. Некоторые высказывания выглядят как выражения эмоций непрофессионала столкнувшегося с чем-то непонятным и лично неприятным. Н.Г. Энеева восклицает «… искусства тут и близко не было, ибо здесь нет творчества, а есть, напротив, порча чужих произведений и оскорбительное обращение с религиозными и общественно значимыми символами». Такое восприятие искусства можно было бы отнести к особенностям личного восприятия искусствоведа Н.Г.Энеевой, такая точка зрения и в самом деле иногда встречается. Но максимальную степень профессиональной недобросовестности можно найти в следующей филиппике Н.Г.Энеевой «Арт-бизнес по природе своей абсолютно подобен наркобизнесу. Наркомания - тяжелый недуг, болезнь, губительная дло ее носителей... Но люди, которые делают на этом деньги (а в случае искусства и карьеру), которые поощряют наркоманов к развитию их порока, не давая им тем самым выйти из "заколдованного круга" - такие люди во всем цивилизованном мире признаются преступниками".

В рамках цивилизованной и корректной критики институций современного искусства существует довольно много выступлений о том уровне, который наносит развитию искусства те ограничения, которые накладывают на него торговцы искусством —дилеры, галереисты и посредники. Но сравнение всех представителей этих уважаемых обществом профессий с наркомафией —это слишком сильная метафора. Она абсолютно неприемлема в данном контексте и ее наличие в тексте официальной экспертизы свидетельствует о том, что Н.Г.Энеева материалом не владеет ни в какой степени. Г-жа Энеева, очевидно, не знает, что Музей и общественный центр Сахарова не имеет права коммерческой деятельности, а А.В.Ерофеев, куратор выставки «Запретное искусство-2006» занимал должность руководителя отдела Новейших течений Государственной Третьяковской галереи, по каковой причине никакого отношения к торговым операциям в области искусства не имел. Интересно, что и сам он склонен критиковать артбизнес —он написал в журнале «Артхроника» следующее: «Актуальному российскому художнику в современном ему обществе очень даже комфортно. Он ничего не стремится поменять кроме цен на свои картины».



2. Обладает ли эксперт Н.Г.Энеева необходимой квалификацией в области современного искусства для проведения искусствоведческой экспертизы на тему современного искусства?



В 1993-м году Н.Г.Энеева защитила кандидатскую диссертацию на Отделении истории и теории искусства Исторического факультета МГУ на тему «Архитектурный язык конструктивизма и его место в культурной традиции». Эта работа содержала ценные сведения по истории отечественной культуры первой трети ХХ века и была оценена в профессиональном сообществе достаточно высоко. В настоящее она - сотрудник Центра изучения истории религии и церкви Института всеобщей истории РАН.

В последнее время занимается преимущественно темами, далекими от искусствознания —историей русской эмиграции и вопросами церковной истории. Но даже в таком качестве Н.Г.Энеева допускает странные для религиеведа погрешности. Так, например, при описании работы Александра Косолапова «Реклама Макдоналдса» она дает следующее определение «… Текст «This is my body», что в переводе с английского прочитывается как «Это мое тело», и в соединении с изображением Христа воспринимается как цитата из основного текста христианского богослужения». Приведенная фраза «This is my body» происходит из английского перевода текста Священного писания, признаваемого также и Православной церковью (именно этот вариант используется в приходах с преобладанием англоязычной паствы). Поэтому было бы корректнее давать не вольный перевод («Это мое тело»), а соответствующее место из канонического русского перевода —«Это тело мое» (Матф. 26:26-28; Марк 14:22-24; Лука 22:19-20). Но для Н.Г.Энеевой, судя по всему, гораздо важнее было не выявление истины, а доказательство злонамеренного покушения на основы церковной литургии.

Во Введении своему «Заключению эксперта» Н.Г.Энеева утверждает, что «При проведении экспертизы использовались методы формального и иконографического анализа, а также семантической (иконологической) интерпретации». Но никаких признаков формального анализа, направленного на изучение собственно формы, то есть цвето-тонового решения, композиции в тексте экспертизы не наблюдается. Что же касается специализированных знаний Н.Г.Энеевой, посвященной в области столь сложной проблематики, какой является искусство второй половины ХХ века, то никаких принадлежащих ей публикаций в данной области обнаружить не удалось.

Выводы.



1а). Заключение эксперта о том, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях экспонатов выставки «Запретное искусство —2006», перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится унизительные характеристики и негативные установки в отношении группы лиц, являющихся верующими христианами ничем, кроме голословных высказываний, не подтверждено.



1б). Утверждение эксперта, согласно которому «Адресатом оскорбления, наносимого вербальной и «визуальной бранью» в случае данной выставки является исключительно христианство» также не имеет под собой достаточных оснований.

1в). Утверждение эксперта о том, что в представленных на экспертизу материалах содержатся изображения и тексты, имеющие религиозный смысл, культовое значение, а также традиционные культурные ценности подтверждено в первой части.



1г) Утверждение эксперта о том, что в представленные на экспертизу материалы оскорбительны для изображенных на ней религиозных и культурных символов не имеет под собой достаточных оснований.

2. Эксперт Н.Г.Энеева не обладает необходимой квалификацией в области современного искусства для проведения искусствоведческой экспертизы на тему современного искусства.




Таким образом, из заключения специалиста следует, что заключение эксперта Энеевой является необоснованным, а сама эксперт Энеева не обладает необходимой квалификацией в области современного искусства.



В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта назначается повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Энеевой нельзя назвать обоснованным, а в ее выводах содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной искусствоведческой экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам Государственного центра современного искусства.



2. Заключение психологической экспертизы.



2.1. 11 февраля 2008 года следователем было вынесено постановление о назначении психологической экспертизы. Производство экспертизы было поручено доктору психологических наук, члену-корреспонденту Российской академии образования, профессору Слободчикову В.И.

5 мая 2008 года экспертиза была проведена.



Воспользовавшись правом, предусмотренным ч. 2 ст. 86 УПК РФ, защитой было получено заключение специалистов в области психологии и психиатрии —Виноградовой Л.Н., медицинский психолог с 30-летним экспериментально-психологическим и 17-летним экспертным стажем, исполнительного директора общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ, САВЕНКО Юрием Сергеевичем, психиатр высшей квалификационной категории с 45-летним врачебным и 32-летним экспертным стажем, канд.мед.наук, врач-специалист ГКБ № 50, президент общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», координатор рабочей группы Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации (заключение прилагается к ходатайству).

Из заключения следует: «Заключение эксперта занимает 15 страниц и представляет поочередные ответы на 3 поставленных вопроса: 11 страниц на 1-й вопрос в отношении 11 экспонатов —

1) Использованы ли в них графические, художественно-изобразительные или лексические средства, унижающие человеческое достоинство и оскорбляющие религиозные чувства верующих граждан?... Если да, то какие средства и в отношении верующих каких религий?

и по 1 странице на 2-й и 3-й вопросы —

2) Может ли размещение экспонатов, содержащих матерную лексику или элементы порнографии в непосредственной близости от других экспонатов выставки, использующих элементы религиозной символики, оскорбить религиозные чувства и унизить человеческое достоинство верующих?;

3) «Какое психологическое и нравственное воздействие оказывает на зрителей выставки ее обустройство таким образом, чтобы ее экспонаты можно было увидеть только через небольшое отверстие, загораживающее их в стене-перегородке?».

Указывается, что производство экспертизы заняло 80 дней (15.02 —05.05.2008).

Описание и анализ экспонатов даны в обличительно-публицистическом, далеком от науки и экспертной практики, стиле оценочных характеристик, экспрессивно-гиперболичных категорических заявлений, с самого начала откровенно тенденциозных. Различные части текста написаны в совершенно разной профессиональной и индивидуальной манере, словно что-то писал проповедник-священник, что-то специалист по «войне реклам» и выборам, что-то пропагандист-воспитатель, что-то популяризатор псевдонаучных писаний перепрограмматоров сознания, 20 лет назад популярных в США, но уже вышедших там из моды. Но фактически нет ничего от научной психологии.

Например, подробно обсуждается работа А.Косолапова «Реклама Макдональдса» - лицо Иисуса на логотипе сети ресторанов «Макдональдс» с надписью «This is my body". Для эксперта это «кощунственное надругательство над святым для верующих христиан таинством», «проявление неуважения и неприязни автора к религиозным чувствам посетителей», и т.д. и т.п.

Для нас смысл этой картины прочитывается как обличение нашего времени, где все что угодно, даже святыни, используется для рекламы, идет на потребу прибыли, где ради прибыли продают и душу.

Для эксперта «основное содержание и цель» этой работы состоят в том, чтобы «издевательски внушить зрителю»:

- что тело Иисуса не более ценно, чем гамбургер;

- что образ Иисуса равноценен образу любого человека;

- что сопоставимы обряд причастия и простое употребление пищи;

- что Евангельские тексты не обладают особой ценностью и сравнимы с рекламными слоганами.

Такая трактовка экспертом здесь и во всех других случаях просто постулируется, но никак не обосновывается. Он знает откуда-то даже цель работ и безапелляционен, но это является совершенно искусственным, натянутым, произвольным.

Мы видим совсем другое:

- что любое вкушение пищи —дар Божий, отсюда затрапезная молитва;

- что любой человек создан по образу Божьему.

Мы видим здесь желание художника показать, как легко заплевывается и затаптывается в современной мире самое святое, а эксперт уверяет, что это «публичная дискредитация Евангельских текстов, направленная на разрушение не только русской, но и всей европейской культуры».

Художники часто обыгрывают многозначность всего на свете —это художественный прием многих школ в искусстве, который делает их произведения полифоничными. Эксперт же постоянно использует понятия «однозначно», «абсолютно», которые неприемлемы в любом научном тексте, тем более психологическом.

На принципе многозначности построены проективные личностные тесты, которые ясно показывают, что то, что человек видит, характеризует, прежде всего, его самого, заключено в нем самом. Если он видит «целенаправленное», «сознательное», «умышленное» «издевательство» и «стремление надругаться над чувствами верующих и унизить их человеческое достоинство…», то значит он сам крайне агрессивен и тенденциозен. Многозначность объектов восприятия —оборотная сторона системы наших собственных установок и предвзятостей.

Наконец, на принципе многозначности построены и тесты на творческий интеллект. Требуется, например, быстро дать предъявляемому рисунку максимальное число трактовок. Однозначность восприятия —это самый низкий культурный и творческий уровень, и самая высокая тенденциозность.

Однако в тексте экспертного заключения, написанного, как указано, д-ром психологических наук, игнорируются эти элементарные сведения, фундаментальные для научной психологии. Эксперт пишет: «Явная узнаваемость… евангельских сюжетов абсолютно исключают любую двойственность толкования, содержания и направленности экспонатов». Он словно не понимает, что и Евангельские тексты многозначны, и не знает, какое разнообразие их, подчас диаметрально противоположных трактовок существует, например, в отношении образа Иуды.

Прием соединения священного и вульгарного, комичного, который возмущает эксперта как «карикатура», «глупая и оскорбительная насмешка над образом Иисуса», - давно и широко распространенный художественный прием, который опять-таки многозначен, но воспринимается обычно как честное воспроизведение нашей действительности, где такое соединение —сама повседневность.

Восприятие экспертом экспонатов выставки, как атакующих христианство, унижающих его (словно это возможно!), и издевающихся над ним вплоть до нанесения тяжелых психотравм верующим, характерно для так называемой манихейской ереси, т.е. склонности во всем видеть чью-то злонамеренность, злую волю. В результате, такие эксперты и цензоры часто видят крамолу на пустом месте и сами договариваются до кощунств, которых без них никто бы и не озвучил, и так не подумал. Например, что «православное христианство —своего рода мультипликационная сказка, история, предназначенная для времяпровождения, легкого развлечения, не несущая в себе никакого ценного духовно-нравственного или религиозно-культурного содержания». Можно не сомневаться, что такое восприятие изображений Евангельских сюжетов, где вместо Иисуса фигурирует Микки Маус, могло оскорбить разве что небольшую кучку дремучих фундаменталистов, но для подавляющего большинства, особенно детей, это только содействует сопричастности Евангельскому духу, как, например, лев в «Хрониках Нарнии».

Издевательским является для эксперта и изображение распятия, где вместо головы Иисуса помещен орден Ленина. Для него —это глумление над Иисусом, хотя давно расхожим является понимание такого изображения как вполне адекватной метафоры коммунистической идеологии, вознамерившейся занять место религии, но оставшейся только ее суррогатом. И т.д. и т.п.

Оскорбился ли сам эксперт тем, что трактует как оскорбление чувств? Если да, то он не может быть объективным, если нет, то для него это поле умственных спекуляций в любую сторону. И действительно, арсенал его доказательных средств подтверждает это. Он использует специфическую терминологию, знаменитую способностью жонглировать смыслами и значениями. Так эксперт видит во всех экспонатах выставки попытку «изменить мировосприятие зрителя», доказать, что «религия —малоценная условность». И перечисляет 4 психологических приема «принудительного достижения интроекции зрителем тех смыслов, которые авторы экспонатов выставки стремятся ему навязать, а также приемы возбуждения религиозной вражды и унижения человеческого достоинства…». Вот только «принудительной интроекции» в принципе не бывает, - это несовместимые вещи, интроекция всегда добровольна и может быть только добровольной. Но само использование экспертом не принятого в отечественной психологии психоаналитического понятия «интроекции» очень показательно. Это понятие подразделяется на собственно интроекцию и проекцию, пребывающих в динамическом балансе как ассимилятивные и диссимилятивные процессы. Это открывает дорогу произволу бесконечных интерпретаций.

Интроекция возможна только в случае приемлемости для данной конкретной личности, но никогда не вопреки ей. Личность —не пассивный воск, она во всем избирательна. Эксперт же явно исходит из архаического представления о пассивности, инфантильности личности, которую надо опекать, изолировать от действительности.

Вот типовое утверждение эксперта: «большинство зрителей крайне болезненно и психологически тяжело воспримут описанный экспонат». Здесь неверно все: и то, что «большинство», и то, что «крайне болезненно» (одни мнения и никаких фактов), и даже что «воспримут», - ведь кто пойдет на такую выставку? —только люди достаточно высокого культурного уровня и разносторонних интересов, т.е. подготовленные, не «буквалисты». Таким образом, это голословное декларативное заявление, не соответствующее действительности, и не только не подкрепленное экспериментально, но противоречащее всему имеющемуся опыту.

Описывая в качестве одного из психологических приемов «принудительного достижения интроекции» - «циничную иронию, сарказм…», эксперт акцентирует сознательную провокативность действия такого «высмеивания», что «обеспечивает актуализацию регрессивных аффективных реакций и некотролируемых форм агрессивного поведения зрителя». Т.е., он заранее выдает индульгенцию погромщикам выставки, обвиняя в их действиях самих устроителей выставки. Погромщики выставки объявляются жертвами, которые якобы юридически неответственны в силу «неконтролируемых аффективных реакций». Эти, выхваченные из учебника, психиатрические понятия в данном контексте совершенно безответственны и с действительным основанием могут считаться подстрекательскими, в отличие от экспонатов выставки, которые эксперт квалифицирует таким образом.

Наконец эксперт, вновь произвольно вторгаясь в сферу психиатрии, заявляет, что «логика человеческого восприятия и мышления у психически здоровых людей работает так, что предметы рассматриваются напрямую, а не исходя из их предполагаемого обратного (противоположного) смысла». На самом деле, - и это школьная истина, - наоборот: именно психически здоровые люди далеки от прямого, непосредственного, буквального понимания смысла метафор и художественных образов, понимают их условный, переносный смысл. Здесь существует целая градация степеней (даже ступеней) буквальности восприятия и понимания: буквальное, конкретное, конкретно-ситуационное, абстрактное, - хорошо известная клиническим психологам. У нас нередко встречается буквальное восприятие Святого Писания. Мы описали даже случай судебного иска в адрес Библии.

Эксперт утверждает, что «удивление, изумление, шок» и «осознание оскорбительного посыла» несет «угрозу потери жизненных ориентиров и переосмысления нравственных ценностей», является «сильнейшим экстремальным воздействием на психику, несущим прямую угрозу целостности личности и разрушение сложившейся картины мира», является «психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором, причиняющим непереносимые нравственные страдания», и т.д. и т.п. Полная несостоятельность всех громоздящихся здесь тавтологий ясно выступает в неграмотном цитировании определения психиатрического термина «посттравматический стресс» (л. 13), где начинать надо с того, какие именно психические расстройства его характеризуют и зафиксированы ли они хоть у кого-то из зрителей, а не подменять тем, от чего это бывает. Без первого второе теряет смысл.

Вместо того, чтобы написать по-русски «злобное высмеивание», «злобные насмешки», эксперт пишет «дисфорическое высмеивание», «дисфорические насмешки». Такое доморощенное использование психиатрического термина «дисфория» режет профессиональный слух, так никто не говорит, это некое наукоподобное кокетство.

Нужно обладать болезненно обостренной чувствительностью, либо разгоряченной политической ангажированностью, чтобы воспринимать экспонаты выставки «крайне болезненно» и т.п. Эксперт все же настаивает, что «это приводит к сильнейшим психотравмирующим сдвигам в личности верующего зрителя». Может быть, эксперт так вжился в ситуацию, что сам пережил возможность такого сдвига в своей личности, но много ли стоит вера и личность, которые сдвигаются от рассматривания такой картины? Вокруг нас сплошь вещи посильнее, не говоря уже о кинохронике, показывающей политику советской власти в отношении религии: разрушение церквей, превращение их в склады и отхожие места, расстрел цвета духовенства…. А ведь эксперт —человек этого поколения.

Наконец, эксперт уверяет, что экспонаты выставки сконструированы намеренно с целью «добиться проникновения их психологического воздействия в глубокие слои бессознательного, открывает возможность скрытого манипулирования сознанием». Все модные спекуляции на тему о возможности «скрытого манипулирования сознанием», успешно используемые для наживы - современный вариант веры в колдовство —замалчивают простой довод: будь это возможным, мир давно был бы другим, в частности, не потребовалось бы настоящее судебное разбирательство, да оно и не смогло бы состояться.

Все перечисленное настолько расходится с данными психиатрической науки и выражено такой характерной многословной гиперболичной до мегаломоничности лексикой, таким тяжелым смакующим духом, такой вязкой манихейской одержимостью, и такой малосодержательностью, что вполне могло бы само служить основанием психиатрической экспертизы, если бы не лежащая на поверхности достаточно вероятная версия, что все эти натужные искусственные ухищрения лишь повод, придирка для осуществления вполне рациональных целей. Но это выходит за пределы нашей профессии, и поэтому достаточно засвидетельствовать полную научную несостоятельность с позиций психиатрии и психологии страхов эксперта относительно психологического стресса, психотравмирующего влияния, изменения личности, манипулирования сознанием на подсознательном уровне и т.п.

За 80 дней можно было бы успеть провести доказательное научное исследование в отношении заданных вопросов в отношении заданных вопросов, но эксперт не организовал такого исследования. Между тем, заключение начинается с того, что «предметом исследования явились содержание, смысловая направленность и психологическое воздействие на зрителя экспонатов и сочетания экспонатов выставки». Но само исследование как таковое отсутствует: нет ни исследования со случайной выборкой, ни исследования отдельных индивидуальных свидетельств. Похоже, что эксперт исследовал свое собственное восприятие.

Искусственное затруднение доступа к экспонатам, возможность рассматривать их только в небольшое отверстие на уровне роста взрослого, эксперт рассматривает как провоцирующий прием «понуждения к действиям, сходным с сексуальной девиацией вуайеризмом». Но с тем же основанием такую претензию можно было бы предъявить секс-шопам и всевозможным злачным местам, доступ в которые искусственно затрудняется их местоположением и разнообразными другими приемами, что даже предусмотрено правовыми и нормативными актами.

Восприятие экспонатов выставки должно рассматриваться в контексте ее названия —«Запретное искусство —2006», которое задает установку, исключающую шок, о котором столько говорится, и могло бы дать только разочарование ожиданиям, куда более смелым и более кощунственным. Готовность преодолевать специально выстроенные искусственные препоны, чтобы оскорбиться, - это тоже провокативность и притом вполне умышленная.

Из бесчисленного числа примеров адекватного восприятия и отношения к идеологическим противникам, давно ставших традиционными в цивилизованных обществах, достаточно привести Фридриха Ницше, чья ожесточенно антихристианская проповедь и объяснение происхождения христианской этики из ресентимента, т.е. далеко не лучшего источника, не были объявлены кощунством и отторгнуты, а были конструктивно встроены. То же самое —В.В.Розанов, вопреки резкой критике которым православия и в самом деле кощунственным высказываниям, он не был отторгнут ни РПЦ, ни Московской Патриархией. Что касается произведений искусства, то по логике всего заключения эксперта и «Гаврилиада» - кощунство, ее надо запретить, а А.С.Пушкина - осудить.

Недопустимо низкий научный и культурный уровень экспертного заключения, его разностилье и многие конкретные приметы заставляют предположить, что его автором является не доктор психологических наук В.И.Слободчиков, а разношерстная бригада манипуляторов средней руки, не имеющих отношения к научной психологии. То, что директор Института, член-корреспондент В.И.Слободчиков вынужден был подписать такое заключение, является выражением хорошо известного факта, что высокие посты —это тяжелые цепи, оковы, помеха для эксперта, ограничивающие его независимость.

Таким образом, эксперт представил в своем заключении не столько свои мнения, сколько свои страхи и возмущение, свою явную тенденциозность, а вместо доводов прибег к обличениям, не подкрепляя их никакими научными обоснованиями.

ВЫВОДЫ:

1. экспертное заключение В.И. Слободчикова не удовлетворяет современным научным требованиям;

2. выводы эксперта лишены обоснования, которое подменяется выражением эмоций
».



Таким образом, из заключения специалистов следует, что эксперт Слободчиков при даче экспертного заключения руководствовался не научными знаниями, а эмоциями, что свидетельствует о его некомпетентности в той области, в которой он давал заключение.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ при таких обстоятельствах эксперт Слободчиков подлежит отводу.



Кроме того, из заключения специалистов следует, что выводы эксперта Слободчикова противоречивы и их нельзя назвать обоснованными



В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта назначается повторная экспертиза.





Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Слободчикова нельзя назвать обоснованным, а в выводах экспертизы содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам «Независимой психиатрической ассоциации России».

3. Заключение филологической экспертизы



11 февраля 2008 года следователем было вынесено постановление о назначении филологической экспертизы. Производство экспертизы было поручено кандидату филологических наук, научному сотруднику сектора теоретического языкознания Института языкознания Российской академии наук Вдовиченко А.В.



10 марта 2008 года экспертиза была проведена.

Воспользовавшись правом, предусмотренным ч. 2 ст. 86 УПК РФ, защитой было получено заключение специалиста филолога - Заведующего Отделом современного русского языка Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, доктор филологических наук, профессор Л.П. Крысина (заключение прилагается к ходатайству).



Из заключения следует: « Ответ на вопрос № 1.

а). Обоснован ли вывод эксперта, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях, перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится матерная, нецензурная лексика?

Вывод эксперта о том, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях, перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится матерная, нецензурная лексика, вполне обоснован: он сделан путем визуального анализа указанных фотографий, на которых ясно видны надписи, содержащие нецензурную лексику. Замечу, что для этого вывода не требуется специальных знаний, поскольку представление о том, какая лексика является нецензурной, имеется у каждого носителя русского языка, а для того, чтобы констатировать, что на фотографиях написаны нецензурные слова и выражения, достаточно зрительно убедиться в том, что они там есть.

б). Обоснован ли вывод эксперта, что указанные фотографии экспонатов могут быть «оценены как оскорбляющие общественную нравственность и направленные на унижение человеческого достоинства зрителей» (см. «Экспертное заключение» А.В. Вдовиченко, с. 6 —ответ на вторую часть вопроса № 1, заданного следствием)?

Установив, что на представленных на экспертизу фотографиях имеются надписи, содержащие матерные слова и выражения, Вдовиченко А.В. однозначно интерпретирует их как обращенные «к неопределенному кругу лиц —зрителей, а также непосредственно к каждому из таких зрителей, обозревающих этот экспонат, направляя и оказывая свое бранное, оскорбительное воздействие на любого зрителя в отдельности и на всю совокупность зрителей. Использованные в экспонате матерные, нецензурные слова отнесены и направлены автором экспоната непосредственно к зрителю, употреблены автором экспоната с явным умыслом оскорбить зрителя, унизить его человеческое достоинство» (с. 4 «Экспертного заключения»); «…автором использованы матерные нецензурные слова…, сам факт использования которых несет в себе особо оскорбительный смысл, они прямо и неоспоримо направлены на то, чтобы фактом своего употребления грубо оскорбить и унизить честь, а также умалить и унизить человеческое достоинство зрителя» (там же); «Налицо навязывание авторами и организаторами [выставки] гражданам, обществу своих, аморальных представлений и поведения как этической, социальной нормы» (с. 5 «Экспертного заключения»).

Эти выводы и оценки повторяются после описания каждой из фотографий экспонатов выставки.

В связи с этим необходимо сказать следующее.


1. Произведения искусства имеют особый культурный статус и должны оцениваться —как в целом, так и в деталях —с иных позиций, чем предметы быта. Надпись на картине художника не может быть приравнена к надписи на заборе, поскольку такая надпись входит в качестве компонента в целостный замысел художника, и раскрыть этот замысел (а вместе с ним и функцию тех или иных его компонентов) —задача специалиста-искусствоведа.

2. Эксперт А.В. Вдовиченко оценивает указанные надписи, содержащие нецензурную лексику, однозначно —как обращенные к зрителю и сделанные с умыслом оскорбить его. Однако такое утверждение нуждается в обосновании, поскольку любое высказывание на естественном языке, в том числе —а может быть, и тем более —такое, которое является фрагментом произведения искусства, как правило, может иметь множественные коммуникативные интерпретации и по их функциям, и по адресату: как сообщение, как побуждение слушателя или зрителя к каким-либо действиям, как способ сформировать у него то или иное видение мира, как обращение к определенному либо неопределенному кругу лиц, как средство самовыражения художника и т.д.

Для того, чтобы утверждать, что то или иное высказывание (слово, выражение, надпись и т.п.) имеет именно такую, а не иную коммуникативную функцию, именно такой тип адресата, а не иной, нужна аргументация, система доказательств, опирающаяся на профессиональные знания лингвиста-эксперта.

В «Экспертном заключении» А.В. Вдовиченко нет и намека на подобную аргументацию.

в). Обоснован ли вывод эксперта, что «размещение экспонатов, содержащих матерную лексику, конкретно —вышеуказанных экспонатов, в непосредственной близости от экспонатов выставки, использующих элементы религиозной символики православного христианства, может оскорбить религиозные чувства и унизить человеческое достоинство православных верующих» (см. «Экспертное заключение» А.В. Вдовиченко, с. 7-8 —ответ на вопрос № 2, заданный Вдовиченко А.В. следствием)?

Столь же необоснованным, голословным является вывод А.В. Вдовиченко о том, что «организаторы выставки и авторы экспонатов осознанно совершают действия, направленные на оскорбление религиозных чувств верующих, и унижение их человеческого достоинства по признаку отношения к религии» (с. 8 «Экспертного заключения»).

Если эксперт-лингвист считает, что, нанося нецензурные надписи на свои картины, художники осознанно хотели оскорбить чувства верующих, то для такого утверждения нужны доводы лингвистического характера, то есть надо указать в текстах надписей (эти тексты и были предметом экспертного анализа) элементы, свидетельствующие об именно таких намерениях художников, или же эксплицировать —опять-таки с помощью лингвистической аргументации —имплицитные, скрытые намерения авторов надписей. Между тем, эксперт лишь констатирует наличие нецензурных надписей, но доказательства их направленности на оскорбление чувств верующих в «Экспертном заключении» отсутствуют.

Неясным остается и ответ на вопрос о том, каким образом не только художники, но и организаторы выставки произведений этих художников имели целью оскорбить чувства верующих. Иначе говоря, содержащееся в «Экспертном заключении» А.В. Вдовиченко обвинение организаторов выставки в том, что они осознанно хотели оскорбить чувства верующих, не опирается на какие-либо обоснования.

Ответ на вопрос № 2: Находится ли в компетенции эксперта-ЛИНГВИСТА анализ «содержания и смысловой направленности» представленных экспонатов выставки (см. «Заключение эксперта», с. 1; эта формулировка повторена в заключительной части текста экспертизы на с. 6)?

Отмеченная выше необоснованность выводов рассматриваемого «Экспертного заключения» в значительной степени объясняется тем, что в оценке смысла, художественной ценности и эстетической направленности проанализированных им картин эксперт вышел за рамки компетенции лингвиста. Вместо лингвистического анализа предоставленных ему текстов и их коммуникативных функций он поставил перед собой задачу проанализировать «содержание и смысловую направленность» экспонатов выставки. Текст «Экспертного заключения» свидетельствует: констатировав наличие на картинах нецензурных надписей и определенным образом квалифицировав их (со ссылками на лексикографические источники) —что является прямой задачей эксперта-лингвиста, - А.В. Вдовиченко затем занялся выполнением задачи, которую вправе решать специалист-искусствовед, поскольку именно в его компетенцию входит анализ «содержания и смысловой направленности» произведений искусства.

Выводы.

1а). Заключение эксперта о том, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях экспонатов выставки «Запретное искусство —2006», перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится матерная, нецензурная лексика, вполне обоснованно.

1б). Утверждение эксперта, согласно которому указанные экспонаты могут быть «оценены как оскорбляющие общественную нравственность и направленные на унижение человеческого достоинства зрителей», не имеет под собой достаточных оснований.

1в). Утверждение эксперта о том, что «размещение экспонатов, содержащих матерную лексику, конкретно —вышеуказанных экспонатов, в непосредственной близости от экспонатов выставки, использующих элементы религиозной символики православного христианства, может оскорбить религиозные чувства и унизить человеческое достоинство православных верующих», - не имеет под собой достаточных оснований.

2. Анализ «содержания и смысловой направленности» представленных экспонатов выставки находится за пределами компетенции эксперта-лингвиста».



Таким образом, из заключения специалиста следует, что эксперт Вдовиченко не обладает необходимой компетенцией для дачи подобного экспертного заключения.



В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ при таких обстоятельствах эксперт Вдовиченко подлежит отводу.

Кроме того, из заключения специалиста следует, что выводы эксперта Вдовиченко противоречивы и их нельзя назвать обоснованными



В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта назначается повторная экспертиза.





Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Вдовиченко нельзя назвать обоснованным, а в выводах экспертизы содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН.

2. Также необходимо отметить, что из определения Конституционного Суда РФ от 18 декабря 2003 г. N 429-О по жалобе граждан Березовского Б.А., Дубова Ю.А., Патаркацишвили А.Ш. на нарушение их конституционных прав положениями статей 47, 53, 162 и 195 УПК РФ следует: «…Признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь в соответствии с частью первой статьи 195 УПК Российской Федерации выносит постановление, в котором в обязательном порядке указываются фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза. Указания в постановлении каких-либо иных сведений об эксперте данная статья не требует. Именно из этого, как видно из представленных материалов, исходил следователь, отказывая защитникам Б.А. Березовского, Ю.А. Дубова и А.Ш. Патаркацишвили в удовлетворении ходатайства о предоставлении данных о должности назначенного эксперта и о наличии у него аттестации.

Между тем названные законоположения не исключают необходимости, в том числе в случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в государственном экспертном учреждении, специального подтверждения квалификации эксперта (которая может быть предметом оспаривания участниками судопроизводства) и возможности отражения соответствующих данных в постановлении о назначении экспертизы. Это вытекает, в частности, из части первой статьи 57 УПК Российской Федерации и его статьи 70, согласно которой эксперт в случае его некомпетентности подлежит отводу, а также из общих положений Федерального закона от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", распространяющихся как на деятельность государственных судебных экспертов, так и на судебно-экспертную деятельность лиц, таковыми не являющимися (в постановлении о назначении судебной финансово-экономической экспертизы по делу Б.А. Березовского, Ю.А. Дубова и А.Ш. Патаркацишвили следователь указал не только фамилию, имя и отчество эксперта, но и его образование, специальность и стаж работы).

Соответственно, сторонам, в том числе обвиняемому и его защитнику, должна обеспечиваться возможность ознакомления с данными, свидетельствующими о надлежащей квалификации эксперта, что вытекает из сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" правовой позиции, согласно которой в силу непосредственного действия статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации, возлагающей на органы государственной власти и их должностных лиц обязанность обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы
».

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие квалификацию экспертов Энеевой, Вдовиченко и Слободчикова, что также подтверждает позицию защиты о необходимости отвода экспертов в связи с их некомпетентностью и производства повторных экспертиз.



В соответствии со ст. 219 УПК РФ в случае заявления ходатайств обвиняемым и его защитниками по окончании ознакомления с материалами уголовного дела, следователь имеет право дополнить материалы уголовного дела в случае удовлетворения ходатайств, в том числе и с помощью производства дополнительных следственных действий.

Таким образом, закон не запрещает следователю после объявления об окончании предварительного следствия проводить дополнительные следственные действия в случае возникновения такой необходимости.



Более того, в соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК РФ обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в проведении следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.



Проведение повторных экспертиз и допрос специалистов имеет важнейшее значение для дела, так как это может повлечь за собой прекращение уголовного дела в отношении Самодурова за отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании вышеизложенного, в соответствии со ст. 70, 159, 207, 218 и 219 УПК РФ



ПРОСИМ:

1. удовлетворить заявление об отводе экспертов Энеевой Н.Т., Вдовиченко А.В., Слободчикова В.И.

2. назначить повторные —искусствоведческую, психолого-психиатрическую, филологическую экспертизы.

Производство искусствоведческой экспертизы поручить экспертам Государственного центра современного искусства.

Производство психолого-психиатрической экспертизы поручить экспертам «Независимой психиатрической ассоциации России».

Производство филологической экспертизы поручить экспертам Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН.

3. допросить в качестве специалистов:
Айдан Салахову, куратор выставок современного искусства, художник, основатель и директор «Айдан-Галереи» (Москва).

Леонида Бажанова, художественный руководитель Государственного центра современного искусства —ГЦСИ (Москва),

Михаила Миндлина, директор Государственного центра современного искусства —ГЦСИ (Москва),

Екатерину Деготь, кандидат искусствоведения, член-корреспондент Российской Академии художеств, профессор, автор книг по истории искусства, куратор выставок современного искусства, редактор раздела «Искусство» интернет-портала «OPEN SPASE», Москва,

Василия Церетели, исполнительный директор Московского музея современного искусства

Александра Панова, историк искусства, заведующий отделом «Изо» газеты «Культура» (Москва)

Виктора Мизиано, кандидат искусствоведения, куратор выставок современного искусства, главный редактор «Художественного журнала» (Москва),

Игоря Маркина, основатель и директор Музея актуального искусства ART4.RU, Москва, куратор выставок современного искусства;

Михаила Бодэ, арткритик, художественный обозреватель, заместитель начальника отдела культуры «Ежедневной газеты» (Москва),

Марата Гельмана, куратор выставок современного искусства, основатель и художественный руководитель «Галереи Марата Гельмана»

Виталия Пацюкова, заведующий отделом экспериментальных программ Государственного центра современного искусства (Москва), член Правления Фонда Казимира Малевича.

Андрея Ковалева, кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии «Инновация» 2008 года Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства - в номинации «Теория, критика, искусствознание», Москва,

Крысина Леонида Петровича - Заведующий Отделом современного русского языка им. В.В. Виноградова РАН, доктор филологических наук, профессор;

ВИНОГРАДОВУ Любовь Николаевну, медицинский психолог с 30-летним экспериментально-психологическим и 17-летним экспертным стажем, исполнительный директор общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации и

САВЕНКО Юрия Сергеевича, психиатр высшей квалификационной категории с 45-летним врачебным и 32-летним экспертным стажем, канд.мед.наук, врач-специалист ГКБ № 50, президент общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», координатор рабочей группы Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации

4. приобщить к материалам уголовного дела письмо на имя следователя Коробкова от перечисленных выше лиц, заключения специалистов.



5. В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указать перечисленные письмо и заключения специалистов в перечне доказательств, на которые ссылается сторона защиты.



II

1. В соответствии с ч. 1 ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия.

В ч. 2 ст. 190 УПК РФ указано, что показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно.



Таким образом, из приведенных норм закона следует, что допрашиваемое лицо показания дает непосредственно лицу, которое производит допрос и эти показания должны записываться по возможности дословно.



В материалах уголовного дела имеются показания лиц (т.6 и т.7), , которые считают, что на выставке «Запретное искусство-2006» демонстрировались произведения, содержащие унизительные и оскорбительные изображения по отношению к христианской религии и гражданам, исповедующим эту религию и допросов этих лиц.

Анализ этих показаний дает основания для вывода, что эти лица не давали показания непосредственно следователю в ходе следственного действия — допрос свидетеля.



Подобный вывод основан на том, что показания этих свидетелей текстуально идентичны между собой, что невозможно в том случае, если человек лично давал показания следователю. Невозможно, чтобы у совершенно разных людей мысли складывались в одни и те же слова и обороты.



1.1. В частности показания свидетелей Руднева А.Е. (том 6 л.д. 1- 5), Павленкова Ю.В. (том 6 л.д. 6-10), Бышок С.О. (том 6 л.д. 13-20), Боровикова Г.И. (том 6 л.д. 24-28), Хлопониной Л.А. (том 6 л.д. 29-33), Романова В.Е. (том 6 л.д. 46-50), Игнатова В.В. (том 6 л.д. 51-55) со слов: «То, что было представлено на выставке носит явно кощунственный, оскорбительный для многих граждан характер, возбуждает религиозную вражду и рознь. Экспонаты представляют собой картины с нецензурной бранью, скульптурные композиции из нецензурных слов и были выставлены в публичном месте —зале выставки…» и до конца протокола идентичны между собой.

1.2. Показания свидетелей Подгаецкой Г. В. (том 6 л.д. 171-174), Жучковой М.С. (том 6 л.д. 179-181), Жучковой Н.И. ( том 6 л.д. 181-185), Стахович Т.С. ( том 6 л.д. 186-189), Егоровой Н.М. (том 6 л.д. 190-193), Шкопоровой Г.Я. (том 6 л.д. 194-196), Пчеловодовой В.С. (том 6 л.д. 198-201), Терентьевой З.И. (том 6 л.д.202-205), Солоухиной Е.К. (том 6 л.д. 212-215) со слов: «Экспонаты, представленные на выставке, являют собой кощунство по отношению нашей стране, нашей культуре, и особенно —к верующим христианам, направлены на духовное и моральное разложение общества. Представленные на выставке предметы и изображения являют собой отвратительные символы и изображения, скульптурные композиции из нецензурных слов, порнографические изображения, выставка абсолютно аморальна, безнравственна, растлевает молодое поколение, содержит в себе явную экстремистскую агрессию в отношении Православия, в отношении нашей страны и нашего народа» и фактически до конца допроса, а именно до слов эта «выставка не имеет никакого отношения к искусству» идентичны между собой.

1.3. Показания свидетелей Караваева Г.Н. (том 6 л.д. 216-218), Караваева Е.А. (том 6 л.д. 219-221), Арешкевич Т.А. (том 6 л.д. 222-224), Холодиловой Г.Н. (том 6 л.д.225-227), Хриненко В.Г. (том 6 л.д.228-230) со слов : «Предметы являют собой отвратительные изображения, скульптурные композиции из нецензурных слов, а также порнографического содержания. Все, что связано с изображением на них Спасителя, представляет собой изощренное глумление над чувствами верующих. Например, экспонат под авторством Косолапова и названием Макдональдс представляет собой полотно с изображением Иисуса Христа. Рядом изображался логотип сети закусочных Макдональдс, под которым имеется надпись на английском языке из Евангелия» до конца допроса идентичны между собой».

1.4. Показания свидетелей Чмелевой А.Ф. (том 7 л.д. 1-3), Белинской Е.В. (том 6 л.д. 4-6), Шоболовой Л.М. (том 7 л.д.7-9), Введенской О.В. (том 7 л.д.10-12), Панариной Н.А. (том 7 л.д.13-15) со слов :«Это все является серией кощунственных выпадов против нашей страны и против православия, одни и те же действующие лица, которые оскверняют иконы, оскверняют Образ Спасителя, несут в своих взглядах пропаганду зла, безбожности, пошлости, разврата, насилия над священнослужителями вероотступничества. От увиденных репродукций экспонатов я испытала унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. На выставке я в любом случае не присутствовала бы, зная характер выставок, проводимых в центре им.Сахарова. Меня глубоко оскорбили и возмутили своим отвратительным содержанием все экспонаты выставки. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной. ..» и до конца допроса идентичны между собой.

1.5. Показания свидетелей Черных З.А. (том 7 л.д.17-20), Спиридоновой З.А. (том 7 л.д. 21-24), Кириченко Е.А. (том 7 л.д.25-28), Кожушко Л.А. (том 7 л.д. 29-32), Трофимовой Г.Г. (том 7 л.д. 33-36), Петрученко Г.А. (том 7 л.д. 37-40), Митенкова А.Ю. (том 7 л.д. 41-44) со слов: «Но то, что представляют собой выставочные экспозиции в музее им.Сахарова, является невиданным кощунством и издевательством над Православием, предательством интересов нашей страны. … Выставка запретное искусство 2006 это не первая выставка в сахаровском центре, среди тех, которые демонстрируют циничное и издевательское по отношению к православным верующим содержание и имеют явную антигосударственную, антиправославную направленность. В этом изощренном богохульстве участвуют одни и те же лица, которые оскверняют иконы, оскверняют Образ Спасителя, несут в своих взглядах пропаганду зла, безбожности, пошлости, разврата, насилия над священнослужителями вероотступничества, растления молодого поколения. От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной …» до конца допроса идентичны между собой. Более того, часть показаний, начиная со слов «От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной...» идентичны также с показаниями свидетелей, указанных в пункте 1.4.

1.6. Показания свидетелей Золотова Н.М. (том 7 л.д.45-47), Веселко Л.М. (том 7 л.д. 48-50), Митенковой Л.В. (том 7 л.д. 51-54), Прохоровой Л.В. ( том 7 л.д. 74-76), Серовой Т.И. ( том 7 л.д. 77-79), Волковой Н.Е. (том 7 л.д. 80-82), Самелюк Т.М. (том 7 л.д. 83-86), Прохоренко Л.Н. (том 7 л.д. 86-88), Савиной Н.П. (том 7 л.д.89-91) содержат слова: «От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной...» , идентичны между собой, а также частично идентичны с показаниями свидетелей, указанных в п.п. 1.4.-1.5.

1.7. Также идентичны между собой показания свидетелей Пасекова (том 7 л.д. 148-150), Рекстен (том 7 л.д. 152-155), Трофимец (том 7 л.д. 156-158). Показания Семененко (том 7 л.д. 162-164), Ветошкина (том 7 л.д. 165-167), Усова (том 7 л.д. 168-170). Показания свидетелей Аленевской, Левосик, Бородина, Федулеевой, Кекух, Лоскутова (том 7 л.д.177-198) идентичны между собой.





В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми.



Из приведенных выше фактов следует, что допросы перечисленных свидетелей проводились в нарушение ч. 2 ст. 190 УПК РФ.

Текстуальное совпадение текста свидетельских показаний различных лиц позволяет защите утверждать, что указанные свидетели сами не давали показания, а лишь предоставляли следствию единый для всех текст показаний, написанный одним лицом.



На основании вышеизложенного, в соответствии с ч. 2 ст. 75 УПК РФ:

ПРОСИМ:

Признать недопустимыми доказательствами допросы всех перечисленных выше свидетелей.





III

1. Из материалов уголовного дела по обвинению Самодурова и Ерофеева следует, что больше половины уголовного дела состоит из допросов граждан, которые считают, что на выставке «Запретное искусство-2006» демонстрировались произведения, содержащие унизительные и оскорбительные изображения по отношению к христианской религии и гражданам, исповедующим эту религию и допросов этих лиц.

Как было отмечено выше, допросы этих лиц текстуально совпадают друг с другом, несмотря на то, что допрашивались разные лица.



Однако существует другая большая группа лиц, которые направили обращения в адрес следствия и, которые, в свою очередь, не считают, что на выставке «Запретное искусство-2006» демонстрировались произведения художников, которые оскорбляли христианскую религию вообще и граждан, исповедующих эту религию, в частности.



Для обеспечения принципа состязательности и равноправия сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ считаем необходимым заявить ходатайство о допросе тех лиц, которые направили в адрес следствия письма, в которых они выражают свою позицию о том, что на выставке «Запретное искусство-2006» не демонстрировались произведения оскорбляющие чувства верующих. Заявления этих лиц и их данные имеются в том 13 уголовного дела.

Кроме того, следствию были представлены обращения лауреата Нобелевской, Государственной и Ленинской премий, члена Российской Академии наук Гинзбурга В.Л., доктора экономических наук, профессора, Члена общественной палаты РФ Ясина Е.Г., действительного члена Академии наук, директора Института Мировой Культуры Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова, лауреата Государственной премии Президента РФ по культуре и литературе за 2003 г. Иванова В.В.

Просим также допросить перечисленных лиц.



Как уже было указано выше, в соответствии со ст. 219 УПК РФ позволяет следователю после объявления об окончании предварительного следствия проводить дополнительные следственные действия в случае возникновения такой необходимости.

Защита считает, что допрос указанных выше лиц имеет важнейшее значение для дела, так как полностью опровергает позицию следствия.



В соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК РФ обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в проведении следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.



На основании изложенного, в соответствии со ст. 219, 159 УПК РФ

ПРОСИМ:

1. Допросить лиц, перечисленных в данном пункте ходатайства;

2. В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указать перечисленные материалы в перечне доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

IV

В соответствии с ч. 4 ст. 217 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитников с материалами уголовного дела и у них выясняется, какие свидетели подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты.

Пользуясь правом, предусмотренным законом защиты считает необходимым вызвать в суд для подтверждения своей позиции следующих свидетелей и специалистов:

Айдан Салахова, куратор выставок современного искусства, художник, основатель и директор «Айдан-Галереи» 105120 Россия, Москва ............ Тел: (495)228-1158 Факс: (495) 228-1158

Леонид Бажанов, художественный руководитель Государственного центра современного искусства —ГЦСИ , Москва, ............

Михаил Миндлин, директор Государственного центра современного искусства —ГЦСИ (Москва),............

Екатерина Деготь, кандидат искусствоведения, член-корреспондент Российской Академии художеств, профессор, автор книг по истории искусства, куратор выставок современного искусства, редактор раздела «Искусство» интернет-портала «OPEN SPASE», Москва, тел.раб.975-83-33;

Василий Церетели, исполнительный директор Московского музея современного искусства Москва, ............

Александр Панов, историк искусства, заведующий отделом «Изо» газеты «Культура» (Москва) ............, редакция газеты "Культура"

Виктор Мизиано, кандидат искусствоведения, куратор выставок современного искусства, главный редактор «Художественного журнала» (Москва), Адрес: ............

Игорь Маркин, основатель и директор Музея актуального искусства ART4.RU, Москва, куратор выставок современного искусства; Москва, ............

Михаил Бодэ, арткритик, художественный обозреватель, заместитель начальника отдела культуры «Ежедневной газеты» (Москва), р.т. 787-39-99;

Марат Гельман, куратор выставок современного искусства, основатель и художественный руководитель «Галереи Марата Гельмана» Москва, 4-й Сыромятнический пер., 1, стр. 6 (на территории Винзавода)

Андрей Ковалев, кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии «Инновация» 2008 года Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства - в номинации «Теория, критика, искусствознание», Москва, ............

Виталий Пацюков, заведующий отделом экспериментальных программ Государственного центра современного искусства (Москва), член Правления Фонда Казимира Малевича. Москва, ............

Крысина Леонида Петровича - Заведующий Отделом современного русского языка Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, доктор филологических наук, профессор; ............

ВИНОГРАДОВА Любовь Николаевна, медицинский психолог с 30-летним экспериментально-психологическим и 17-летним экспертным стажем, исполнительный директор общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации, Москва, Лучников пер., 4, подъезд 3, комн. 5

САВЕНКО Юрий Сергеевич, психиатр высшей квалификационной категории с 45-летним врачебным и 32-летним экспертным стажем, канд.мед.наук, врач-специалист ГКБ № 50, президент общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», координатор рабочей группы Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации, Москва, Лучников пер., 4, подъезд 3, комн. 5;

лиц, обращения и данные которых имеются в томе 13 уголовного дела;



Майорова А.С., Москва, ............ ;

Ачиасов А.И., Москва, ..............





На основании вышеизложенного, в соответствии с п.6 ч.1 ст.220, ч. 4 ст. 220 УПК РФ



ПРОСИМ:

1. приложить к обвинительному заключению список указанных выше свидетелей со стороны защиты;

2. показания вышеуказанных свидетелей указать в обвинительном заключении как перечень доказательства, на которые ссылается сторона защиты.

3. Также, в соответствии с ч. 2 ст. 222 УПК РФ просим вручить копию обвинительного заключения

Приложения:



1. письмо следователю Коробкову с подписями на 4 листах;

2. заключение специалиста А.Е. Ковалева;

3. заключение специалиста Л.П. Крысина на 4 листах;

4. заключение специалистов Виноградовой Л.Н., Савенко Ю.С. на 9 листах с приложениями на 12 листах.





Адвокаты А.Э. Ставицкая

Е.Л. Липцер



Ходатайство адвокатов поддерживаю в полном объеме

Ю.В. Самодуров


14.07.08




Читайте также на сайте:

  • Выставка «Запретное искусство - 2006» - уголовное дело?
    Документы и другие материалы об уголовном деле


  • О выставке «Запретное искусство - 2006».
    7.03.2007 - 31.03.2007

    Выставка «Запретное искусство - 2006»

    Материалы к выставке на английском языке
    Materials in English:





    © 2001 - 2017 Sakharov Museum. При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт www.sakharov-center.ru (hyperlink) обязательна.