Поиск по сайту
Андрей Дмитриевич Сахаров. Биография. Летопись. Взгляды
Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайта
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь

RSS.XML


Пожертвования









Андрей Дмитриевич Сахаров : Библиографический справочник : в 2 ч. Ч. 1 : Труды : Электронная версия


Фильм Мой отец – академик Сахаров :: открытое письмо Генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту


 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ    КАЛЕНДАРЬ 
    Главная >> Музей и общественный центр >> Проекты >>Конкурс учителей: 2006-2007 год    
 
Содержание страницы
Журнал "Литература" и сайт Чуковских проводят конкурс методических разработок по книгам Лидии Чуковской



Второй день. 12 мая 2007. Часть 2. Конференция по итогам 5 конкурса учителей

12.00 - 12.30 Перерыв, кофе чай

12.30 -13.50 Пленарное заседание. Доклад (регламент — 40 минут, ответы на вопросы)

Ведущая - Колтановская Евгения Элеонардовна,

-Добрый день, Уважаемые учителя! Я еще не имела возможности вам сказать Доброе утро, Добрый день. Сегодня у нас некоторые изменения, но мы будем придерживаться программы. Первым мы предоставим слово выступить Сергею Адамовичу Ковалеву. Это председатель Российского Фонда имени А. Сахарова и российского Мемориала. И вы имеете возможность прослушать его сообщение.

  • Обращение к участникам конференции
  • Обращение к участникам конференции

    Ковалев С.А. первый Уполномоченный по правам человека в Российской федерации, председатель правления российского Фонда Андрея Сахарова

    Я должен начать с извинений, потому что меня просили сказать несколько слов вчера. Вчера они, по-моему, были более уместны, нежели сегодня. А я и сегодня опоздал.

    Но с другой стороны, все делается к лучшему, как утверждают оптимисты. Потому что, что значат приветственные слова, открывающие конференцию? Это, как правило, банальности. От ораторского искусства, а я думаю, вы все знаете, что я им не блещу, зависят эти банальности, покрасивее они поданы или нет, при этом я никого не хочу оскорбить. Банальности, которые состоят в том, что человек, живущий в стране, должен знать ее историю, это очень полезно для него самого и для страны тоже. Они же правильные банальности, непреходящие истины. Так что ничего постыдного нет в том, чтобы их произносить. Но все-таки как-то немножко неловко, хотя они и уместны. Будем считать, что я их сказал.

    А вот теперь я хотел бы высказать несколько соображений на тему о том, что вы, собравшиеся здесь и воплощающие в жизнь эти самые замечательные и правильные банальности, на самом деле, занимаетесь самым важным делом, ну уж, по крайней мере, в нашей стране. Как я убежден, и если останется время, я попробую намекнуть, почему я убежден, что не только в нашей стране, а на нашей планете.

    Потому что вы стараетесь научить ваших учеников исторической правде и интересу к этой правде. Дело-то ведь все состоит в том, что делаете вы это не благодаря, а вопреки жестокому равнодушию общества, не желающему знать свою историю, не желающему изучать свои исторические беды и вины.

    Потому что дети, с которыми вы общаетесь, они живут в чудовищной атмосфере сплошного имитаторства. А взрослые, окружающие их, все мы с вами, бесконечно что-то имитируем. Мы имитируем, будто у нас есть основной закон. То есть конституция написана, и она даже не самая плохая, но основного закона в стране нет! Потому что ни один, - и я утверждаю это категорически и готов вступить в дискуссию с кем угодно, перечисляя основные конституционные принципы, - ни один из них не только не пытается реализовать в этой стране, а сознательно и подло имитирует, будто бы он работает.

    Будто бы существует разделение властей. Вот и нет! Будто бы в стране еще есть выборы. Их нет больше! Потому что сама избирательная система стала хуже той, которая была при Сталине. Утверждаю это! Потому что любой мало-мальски разумный человек, услышав в сталинские времена слово «выборы», хотя бы про себя внутри ухмылялся. Потому что нельзя говорить слово выборы, если вам не предлагают вариантов. А теперь вам якобы предлагают варианты. Более того, я должен сказать, в некотором смысле выборы есть, но что это за выборы? Это выборы назначенцев. Начальство выбирает, кого куда назначить. Вот собственно и все. А эти выборы лишены того единственного содержания, которое на самом деле в демократических выборах должно присутствовать, и которое постулировано нашей конституцией. Они лишены отбора политическими конкурентами. Наши кандидаты не проходят этого отбора. А это только и есть смысл демократических выборов, и если хотите, смысл демократии, демократической страны.

    И вот в этой ситуации, в этих условиях…

    Я спросил Александра Юльевича Даниэля, про что он рассказывал, он рассказывал о том, как надо бы рассказывать, но в курсе истории этого вообще нет!

    Иными словами, то важное обстоятельство, о котором все мы, начиная от нашего гаранта и кончая самыми разными рядовыми людьми в этой стране, клянемся, что мы вступили на путь развития демократии, что мы теперь строим открытое общество, - все это имитация. И наши дети оказываются в той же самой ситуации, в какой они были некое число десятилетий тому назад.

    Когда я учился в школе, я точно знал, что учителя все нам врут про советский Союз, и даже не могут не врать, потому что иначе им будет плохо. Не то, чтобы им деньги перестанут платить, это еще, куда ни шло, но просто не известно, где они окажутся. Это мы понимали во время Отечественной войны. Вот вам пример, на котором я кончу слова о том, что же происходит здесь у нас, в каких условиях вы учите истории, но, я думаю, что больше не истории, а нравственности, наших детей, наше будущее.

    А пример такой. Спросите не то, что просто у прохожих, не то, что у подростков, спросите у ваших коллег, когда началась мировая война? Я совершенно убежден, что очень значительный процент историков ответит, что она началась в июне 1941 года. Не только вы знакомы со школьными учителями, у меня тоже есть знакомые учителя. Уверяю вас, ну может не историки, а вот учителя других специальностей, многие в этом убеждены. Скажу вам, вот уж тут я знаю лучше, чем вы, если бы мы спросили государственную Думу, в которой я просидел 14 лет, уверяю вас, больше половины ответили бы так! Ну, то Дума, а то — страна и общество. Это хорошая иллюстрация того, откуда берется Дума, кто и как ее выбирает.

    Я понял, что острота моей критики представляется многим чрезмерной, я, поэтому продолжу ее немножко в другом направлении, я бы сказал, в направлении самокритики. Дети, которых вы учите и воспитываете, живут все-таки в стране, где принято говорить, что существует правозащитное сообщество. Оно стало возможно только после кардинальных политических изменений в стране. Оно теперь есть. Ну, плохо или хорошо ему теперь живется, многие даже не стесняются говорить, что ему живется не очень свободно и не очень хорошо. Но ему живется как-то. И есть некоторая надежда, что это правозащитное общество играет уже и будет в последующем играть какую-то роль. Я говорю об имитаторстве. Давайте поговорим с нашим правозащитным активом. Уверяю вас, едва ли не каждый, относящий себя к этой категории людей очень недоволен реальной ситуацией в стране. Я думаю, что при этом несколько больше половины будут говорить, что политикой принципиально не занимаются, это не их дело. И уверяю вас, что люди, которые спят и видят, как бы в стране произошли изменения в ту сторону, которая записана, черт возьми, на бумаге, называемой конституцией. Как бы этот гарант перестал врать публично, ведь он только этим и занимается! Эти же самые люди вполне добросовестно нам говорят: «Мы политикой не занимаемся!» Почему? Здесь есть вопрос о разных идеалах.

    Но есть и вопрос о разных идеалах. Это долгий разговор, это может быть предмет серьезной лекции, но вот такой еще пример мне хотелось бы привести. Пример того, в какой на самом деле чудовищной, отвратительной, просто неприличной обстановке растут дети, которых надо научить не просто фактам, а состоятельности, независимости мышления.

    Ну, вот пожалуйста: наша политическая оппозиция вовсе не стесняется теперь говорить о том, что она борется с политическим режимом, который совершенно не гож для страны, который должен быть отвергнут, опровергнут, сменен и это очень правильно. И возникает впечатление, что вот она, добросовестная политика, которая не есть искусство возможного, а есть открытое забрало, честная правда. Как это всегда было в любых суждения Сахарова, в центре имени которого мы собрались. Знаете, мне больно сказать это, но это ведь тоже имитаторство. Потому что вот произносятся благородные слова: «Другая Россия! Не ваша Россия, где вы имитируете ваши лозунги, а другая Россия!» Казалось бы, что может быть лучше? А оказывается, что эта другая Россия намерена принимать участие в президентских выборах. И кто же настойчиво предлагается в качестве единого демократического кандидата? Это человек, который значительную часть свой жизни бы одним из первых государственных чиновников той страны, в которой мы все с вами жили. А до этого имел некоторое отношение к ведомству, откуда у нас сейчас все начальство. Понимаете, оппозиция демонстрирует нам, что новое политическое мышление, которое стало притчей во языцех, с тех пор как в середине 50-х, несколько выдающихся ученых, начиная с Эйнштейна, потом и другие выдающиеся физики, и А.Д. Сахаров в том числе, заговорили о новом политическом мышлении. Которое есть условие мирного развития очень трудных политических ситуаций, мирного развития на Земле, не больше, не меньше. Что это за новое политическое мышление? На самом то деле, это просто отвержение тезиса о том, что политика есть грязь, в которой мы должны друг другу врать. Это наоборот утверждение того, что договор — это святое, что права человека, которые провозглашены ООН, как гарантия мира на Земле, это основа нашего политического существования и так далее. Совсем простые вещи. А оказывается — ничего подобного. Что же мы должны были ждать от оппозиции? Прозрачности и доказательств приверженности именно к этому новому политическому мышлению? Какой смысл бороться с ненавистным, как они утверждают, режимом, выдвигая в качестве оппонента этому режиму, господина Геращенко. Вот он побыл резидентом где-то на Ближнем Востоке, вот он руководил в Советском Союзе Центробанком, в новой России Центробанком, всюду побывал. Он не глупый человек, но что это, если не ход в игре? В игре, не имеющей никакого отношения ни к какой добросовестности. Почему я об этом говорю? Что детей-то разве надо учить тому, что политика — это игра, где правила меняются на ходу и где кто-то кого-то обманет и обхитрит. Ведь именно вторая мировая война научила нас тому, куда ведут политические игры. Начиная с Мюнхена, да почему с Мюнхена, Бог знает, с чего начиная, и никогда не кончая. И вот теперь мы с вами наблюдаем безобразные скандалы по поводу символов, святынь и так далее.

    Понимаете, мировая история, особенно, последнего века, - это история чудовищных неприличий в самых важных решениях. Это история, где запросто освободитель и поработитель сливаются в одном лице. Подите-ка разберитесь, этот воин, которого перенесли на воинское кладбище, это молодая жизнь, погубленная под аккомпанемент разных политических заклинаний, погубленная политиками. И это свято. Но нам то объясняют, что это освободитель. Кого же он освободил? Эстонию? Чехословакию? Что освободила наша армия? Наша армия в соответствии с традиционной реаль-политик, захватила пол-Европы, при попустительстве других реальных политиков. Вот собственно и все. А начинала эту войну наша армия в союзе с совсем другими союзниками. А дети растут в обществе, где взрослые или чуть постарше подростки, на вопрос о том, кто были союзники в антигитлеровской коалиции, с кем воевал Советский Союз, многие из них говорят: « С Америкой!» И уж точно никто не знает и не скажет, и обидится если сказать: «Вообще-то говоря, Советский Союз в 1939 году начинал свой освободительный поход вместе с Гитлером!» Вот ведь какая была коалиция освободителей. И это история.

    Поэтому я считаю, что вы заняты самым важным делом. Я могу сослаться на непоколебимый для меня авторитет. Я не во всем был согласен с Татьяной Михайловной Великановой, я думаю, что ей не надо было преподавать математику в младших классах. Но она точно безошибочно знала самую важную вещь, которая сейчас существует. Повторяю, если бы я так не затянул бы свое выступление, рассказал бы, почему она так важна не только для России. Самая важная вещь: упорно, понимая, что не очень большой процент ваших учеников станет теми, кем бы вы хотели их видеть, что очень многих из них наше имитаторско, лицемерное общество засосет и сделает подобными себе, но что все-таки это едва ли не самая важная вещь, которой нужно и должно заниматься на фоне нашей подлой и кровавой истории.

    Спасибо за внимание!



    Колтановская Е.Э.

    Подождите секундочку, есть еще вопросы.

  • Вопросы С.А.Ковалеву
  • Вопрос: Витман Ирина Владимировна, город Воркута.

    Сергей Адамович, у меня вопрос такой, что может быть не совсем подходит к нашей теме сейчас, но как правозащитнику мне хотелось бы его задать. В нашей стране, мы повально воевали со СПИДом, сейчас идет повальное заболевание гепатитом-С. Из СМИ известно, что огромное число заболевших у нас, в местах лишения свободы. Скажите, вы, как правозащитник принимаете меры, как проверяется, как ведется работа по ограничению распространения заболевания. Потому что люди выйдут, и будут жить вместе с нами, а заболевание это страшное и заразное. Как идет борьба с тем, чтобы это заболевание не распространялось, как ведется выявление заболевших. Из средств СМИ известно, что официальные органы, говорят, что, в местах лишения свободы этого заболевания нет, и не было никогда.



    Ответ: Ковалев С.А.

    Мне трудно ответить на ваш вопрос. Я не знаком со статистикой. Я понимаю, что в зонах гепатит-С имеется, очень благоприятные условия возникновения и распространения. И понимаю, что борьба с его распространением совсем легка. Это проще, чем … не хочется к плохим аналогиям прибегать. Для того чтобы не было распространения гепатита в тюрьме, надо, чтобы в тюрьме были одноразовые шприцы. Вот и все. Ничего другого не нужно. Насколько я понимаю, в подавляющем большинстве случаев, заражение именно этим типом гепатита происходит именно так. При инъекциях. Ну да. Там есть средства стерилизации, стерилизаторы. И даже они достаточны, на самом деле, если только ими станут всерьез пользоваться. Но мы знаем, что такое лагерная медицина. И это одно из самых легких требований к нашей пенитенциарной системе. Я думаю, вам надо спросить у Абрамкина и Борщева, как обстоит дело с общественными усилиями по этому поводу. Понимаете, если бы все наши проблемы так легко было решить, было бы нам лучше, чем сейчас. А вместе с этим, это показатель того, как далеко зашло имитаторство.



    Вопрос: Алфертьева Т.Я.

    Уважаемый Сергей Адамович, я бы хотела узнать, каково ваше отношение к изменению в законодательстве, связанное с тем, что выборы в Государственную думу у нас теперь будут проводиться только по партийным спискам? Ваше личное отношение к этому.



    Ответ: Ковалев С.А.

    Это не единственный случай в мире, когда по партийным спискам идет голосование. И само по себе это одна из возможных систем. Другое дело, что вообще наше избирательное законодательство теперь позволяет с полной определенностью утверждать, что всегда будет работать один из механизмов. Это стопроцентно на всей территории административный ресурс, так называемый, и его, как правило, оказывается достаточно, а в других местах, где его не достаточно, прямая фальсификация. Вот вам пример. Все последние пять, начиная с 17 декабря 1995 года, все последние пять выборов в Чечне. Они все пять были беззастенчиво фальсифицированы. Просто скопом бросались. И когда я еще будучи полномочным, попросил мне прислать мне списки избирательных комиссий, я тогда подавал в суд по поводу чеченских выборов в 95 году. Мне пришел совершенно циничный ответ: «списки мы вам прислать не можем, и вы сами знаете причины, по которым это невозможно сделать». Но, разумеется, я это дело проиграл, потому что верховный суд принял свое решение на основании следующего аргумента: вот г-н Ковалев недоволен выборами в Чечне, а чеченские избиратели почему-то не пожаловались. Но они и в самом деле не пожаловались. Другой вопрос, что шаткое перемирие, которое существовало от Буденновска до декабря 95 года, тогда же там же в Гудермесе было похоронено, и там начались бои. Но это уже другой вопрос.

    Мы, конечно, не готовы к нему, к голосованию по спискам. Но дело не только в нем, на самом деле, так сказать электоральные условия были подготовлены давно, еще в те поры, когда, стыдно сказать, оппозиционная партия Яблоко тоже голосовала за закон о партиях. Вот там корни нашей избирательной системы, в этом законе, потому что этот закон позволяет… Теперь Яблоко вкушает плоды от своей яблони. Их сняли с выборов в Карелии, где они имели очень большие шансы, очень хороший рейтинг, и в Петербурге, в Петрограде. Вот вам, пожалуйста. А ведь там закон, который Яблоко очень энергично отстаивало в думе, в свое время сыграл важную роль, это закон о партиях. Это тот закон, который позволяет технично устранить партию, если она оказывается со слишком большими и опасными для власти шансами.



    Вопрос: Осипчук Елена, Краснодарский край.

    У нас в Краснодарском крае помимо института уполномоченного по правам человека, существует институт уполномоченного по правам ребенка. Создан он в 2002 году. В этом законе довольно обтекаемая фраза, что уполномоченный должен содействовать, совместные комиссии проводить по правам ребенка. Существует ли перспектива создания уполномоченного по правам ребенка все-таки при президенте Российской Федерации? С довольно четкими и конкретными формулировками?



    Ответ: Ковалев С.А.

    Одно только необходимое, с моей точки зрения, пояснение. Вообще-то говоря институт уполномоченного по правам человека, он не при президенте. Если бы он был при президенте, это было бы ужасно. Уполномоченный по правам человека — это конституционная фигура, о которой записано, что она полностью независима и от президента, и от парламента. Хотя парламент выбирает по закону этого самого уполномоченного. И это очень важно. При президенте существует другая комиссия, комиссия по правам человека. Та, которую теперь возглавляет Белла Александровна Панфилова, и это вольная воля президента. Если он хочет, чтобы его кто-то консультировал в этой области права, то, пожалуйста, пусть создает себе целую комиссию консультантов. И это было бы разумно, это было бы хорошо, если бы только не служило той самой имитации благополучия, о которой я говорил большую часть своего выступления. Надо ли создавать специальный орган, который занимался бы проблемами детства? Наверное, надо. Надо ли его называть амбутсменом по правам ребенка? Ну, по-моему, это немножко не точная формула, потому что я не понимаю, что такое права ребенка? Проблемы ребенка. А права ребенка или права женщины — это я не понимаю. Потому что с моей точки зрения, что женщина, что ребенок — они человеки. Раз есть права человека, то они распространяются и на детей, и на женщин. Вот проблемы есть, что у детей, что у женщин в огромном количестве. И этими проблемами важно было бы, чтобы занимался какой-то, опять таки подчеркиваю, независимый и уполномоченный должным образом орган. Это было бы очень полезно. Будет ли это называться вот так, с моей точки зрения не очень логично и грамотно — ну пусть будет так, какая разница. Или это будет служба внутри другой службы, внутри, например, службы Лукина, которая могла бы развиваться, и тоже было бы полезно. У меня нет пренебрежения к этим проблемам, я только понимаю их вторичность. Они технические проблемы. Вот если есть независимое право, не служивое право, которое «чего изволите?», а независимое, то тогда любые правовые проблемы будут независимым образом и разрешаться. А как будет называться орган, который будет их разрешать, это не так уж и важно.

    Вот вы довольны нашей Федеральной службой по правам человека? Вот вопрос. Довольны? Хорошо работает? Вы ее замечаете у вас в провинции? Или региональных представителей вы разве не знаете? Ну, ведь полно же! Вот я знаю некоторых из них. Понимаете, вот я не вижу энтузиазма. Никто не закричал: «да, да, я знаю! Это замечательная служба! Они хорошо работают» Не работают! Ну, вот вопрос.



    Колтановская Е.Э.

    Спасибо Сергей Адамович!



    Самодуров Ю.В.

    Сергей Адамович! У нас запланирован после вас еще один доклад!



    Ковалев С.А.

    А вы мне это говорите? А зачем вы мне это говорите?



    Самодуров Ю.В.

    Чтобы поблагодарить вас за доклад и сказать, что ваш регламент исчерпался.



    Ковалев С.А.

    А! Ну если вопросы кончились, то я с благодарностью…



    Ковалевская Е.Э.

    Я думаю, что Сергей Адамович ответит на те вопросы, которые еще будут, после следующего докладчика, если времени немножко останется. Спасибо большое. Мы движемся дальше в рамках нашего регламента. Сергей Адамович затронул самую важную тему о существовании двойной морали в нашем обществе. Сейчас у нас будет сообщение Габриэловой Людмилы Львовны, замечательного учителя истории, которая была победителем первого конкурса учителей. И после этого конкурса стала достаточно активным общественным человеком. Она стесняется тех званий и регалий, о которых можно говорить, и которые размещены даже в интернете. Но поверьте, это человек, который занимает активную политическую позицию.

  • Доклад «Освещение сталинской эпохи в учебниках истории в государствах, входивших в состав СССР, и странах бывшего социалистического лагеря»
  • Освещение сталинской эпохи в учебниках истории в государствах, входивших в состав СССР, и странах бывшего социалистического лагеря

    Докладчик: Габриэлова Елена Львовна, учитель истории и обществознания государственного образовательного учреждения средней общеобразовательной школы № 653, победитель конкурса лучший учитель Москвы на грант от правительства



    Габриэлова Л.Л.

    Я сокращаю свое выступление до такой небольшой информации, касающейся может быть не столько учебников, сколько учебных пособий. И, прежде всего, таких учебных пособий, которые являются чаще всего результатом проектов, проводимых с помощью Европейской ассоциации учителей истории. И тех общественных организаций Ассоциации, которые существуют в различных государствах на территории бывшего Советского Союза, в том числе и в Российской Федерации, и в Москве.

    Я думаю, что перед теми учебниками и учебными пособиями, которые должны были появляться и появляются, очень такая большая проблема. Поскольку здесь соединяется время такое сложное, когда в европейском преподавании истории последние 20-25 лет стал намечаться отход, попытка отхода от таких переполненных информацией национальных историй, к созданию таких учебников и учебных пособий, которые были бы ориентированы не только на сумму фактов, а, прежде всего, на умение и навыки разнообразной работы. И такое главное требование — это более активная именно роль ученика. А роль учителя из поставщика информации отнюдь не уменьшается, а становится ролью человека, который дает возможность ориентироваться в различных видах информации, потому что просто так дать возможность ученику: «ищи, где хочешь! Что найдешь — это твое!», - это, наверное, будет заведомо не слишком удачно.

    И вот, что происходит. В то время, когда в европейских государствах такая сложившаяся система национальных учебников, она была и от нее происходит отход к другим формам, другой подачи информации, совершенно иному сочетанию авторского текста, иллюстративного материала, переход к разным формам познавательной деятельности, более активной. И вот в это время, наверное, сложность в том, что государствам, которые образовывались, необходимо было создавать эти национальные истории. И в тоже время учитывать, что нельзя просто так текст запускать большой, может быть, изменяющийся.

    Авторы учебников, безусловно, оказывались и оказываются до сих пор, потому что время еще и недостаточно, изменяется сейчас очень быстро поколение этих учебных пособий. Они стали перед той проблемой, что они стали в значительной степени заложниками предыдущей системы. В том или ином смысле. И вот здесь, конечно, разный опыт в разных государствах.

    Но я хотела бы обратить ваше внимание на ряд таких пособий, которые вышли в первые годы уже 21 века, начиная примерно с 2000 года. Они вышли в государствах Балтии. Здесь большую роль сыграл Центр учебников и учебных пособий Литвы и ассоциация учителей истории, входящая в европейскую ассоциацию учителей истории Эстонии и Латвии.

    Вот одно из таких пособий, которое вышло в 2000 году. «На пути к пониманию прошлого. Версии. Поиски. Идеи» Которое представляло собою пособие, созданное учителями Эстонии и Латвии. Они взяли общие проблемы, но при подготовке разделили темы. И при участии консультантов и координаторов проектов, прежде всего, именно руководства Евроклио. Сама организация создалась в 1993 году и до сих пор ее руководителем является, я не помню как это называется точно ее пост, это Йоке Ван Дер Лееув-Роорд из Нидерландов. И все эти пособия, в том числе и в Российской Федерации создавались при материальной помощи министерства иностранных дел Нидерландов. Так что без участия в большинстве случаев государственных средств.

    В чем особенность. Вот эта книга — для учителя. В других случаях издавались книги для учащихся, в третьих случаях — книги для учащихся и для учителей. И вот подача самого материала дает возможность ознакомиться и со свидетельствами очевидцев, современников, исследователей, большой материал статистический и прочее.

    Что общего в пособиях, которые выходили и выходят на территории этого пространства, о котором мы говорим. Очевидно, что здесь очень большое внимание будет уделяться общей характеристики тоталитарного режима и воздействие его на людей. Раз тема наша — это сталинская эпоха, то соответственно здесь очень большое внимание уделяется такому варианту тоталитарного режима, как советский тоталитарный режим. Касаясь проблем влияния этих процессов на Эстонию и Латвию, то, что 20-30-е годы трактуются, как период выбора (это и в польских учебниках заметно). А вот период послевоенный, как «период без выбора». То есть когда этот выбор практически отсутствует. Вот это характерная черта.

    При изучении политических репрессий, естественно, что в этих пособиях будет достаточно большое внимание уделяться проблемам депортации. Но здесь не только на эту сторону обращается внимание. Но через различные варианты, и карты, и различного рода газетные материалы и прочее, дается возможность ощутить влияние эпохи в повседневной жизни людей. Что интересно, при рассмотрении этого пособия, то, что учитывалось, что учитель работает в разных условиях. Вот это на русском языке пособие, аналогичное есть на эстонском и на латвийском. И когда начинается тема не 20-30 годов, а тема оккупации 40-го года, а затем послевоенный период, то первое, с чего начинаются разделы, а это все-таки пособие для учителя, это характеристика таких форм работы и обучения, как ведение дебатов, формирования навыка слушать другое мнение и осознавать, что мнение может быть различно, расчет на то, что в семье учащиеся могут встретиться с различными точками зрения. И вот каким образом провести этот принцип формирования демократичеких ценностей, и в тоже время вопросы очень сложные взаимоотношения поколений и поколений в семье.

    Вот это пособие, как я уже сказала, было издано в 2000 году. В Российской Федерации примерно в это же время были изданы три пособия, тоже программой «Евроклио». Они назывались «Уроки клио». Это «Послевоенное десятилетие» — 45-50 годы, дальше «Разочарование и иллюзии» — 70-е годы, и «Трудные пути демократии», касающееся проблем, прежде всего, общей истории.

    И вот если есть у кого-то желание эти пособия для себя, пусть в небольшом количестве, все-таки иметь, они полезны, потому что там большое количество заданий, которые можно использовать на различных уроках. Я вам советую обратиться к сайту Московской ассоциации учителей истории МООПИ, и в гимназии № 1567, преподавателями которой являются активные члены и руководители ассоциации, московской и межрегиональной. У них еще определенное количество этих пособий, которые они могут передать учителям, есть.

    В 2005 году тоже в соответствии с проектом Евроклио вышло пособие примерно такого же формата, но изданное иначе. Это пособие издано на Украине. «История эпохи глазами людей. Украина и Европа в 1900-1939 годах» на украинском языке. Оно рекомендовано Министерством просвещения и науки Украины, и в отличие от других проектов, осуществлялось с финансовой поддержкой Министерства просвещения, а не только за счет европейской организации учителей истории и правительства Нидерландов.

    Говоря об этом пособии, выдерживается принцип современных европейских пособий. Это взгляды очевидцев, участников, исследования, официальные документы, схемы, статистический материал и так далее. Я хочу обратить внимание на то, что в украинском пособии, (что более может быть важно и для учителя, преподающего и в Российской Федерации), это постановка раздела, достаточно большого — демократия и диктатура, 30-е годы. Политизация человеческого сознания, феномен эпохи, вопрос о социальных аутсайдерах, и этот вопрос как раз освещают и значительные факты репрессий.

    Вот это пособие, вышедшее уже в 2005 году, оно на иной полиграфической основе, и соответственно там гораздо больше современных цветных фрагментов, включенных туда, и расположение материала делает его достаточно удобным для использования. И то, что оно разбито на параграфы, в отличие от пособия для учителей, эта книга, по которой можно реально заниматься, и по которой занимаются в школе.

    Но проблема та же у всех этих пособий — это тираж. Потому что если для Прибалтики тираж в 3 тысячи экземпляров, это достаточно для того, чтобы практически большая часть учителей работала с этими пособиями, ну для Эстонии этого почти достаточно. Но пять тысяч для Украины — это большая проблема. Но там они надеются на более массовое издание. И вот украинское пособие оно последнее по времени из этой серии. Оно уже вобрало в себя тот опыт, который был в других пособиях.

    Здесь еще надо сказать, что почти одновременно с украинским пособием вышло пособие в Российской Федерации «Мозаика культур». Оно, конечно, иное по характеру, но там для изучения сталинской эпохи большое количество заданий, которые может использовать учитель. И вот здесь уже этот новый проект Евроклио был рассчитан на то, чтобы создать и книга для учащегося, и книгу для учителя. И эта книга есть и в интернете в таком мультимедийном варианте, так что можно и размножать и использовать на уроках и прочее.

    И вот последнее, несколько минут я хотела бы сказать о проблеме изучения сталинской эпохи в польских учебниках. В Польше идет сейчас, но по сути дела, уже прошла, организационная реформа. Если у нас два концентра, то здесь получается три концентра. Поскольку основная школа — 6 лет, гимназия — три года, - это обязательное, а затем идет лицей и техникум — это еще три года.

    И изучение истории начинается с четвертого класса основной школы, но это идет фрагментарно. Более-менее такое системное изложение идет с гимназии, но там так же учебники ориентированы на то, что бы больше иллюстративного материала, больше заданий, меньше текста. А вот лицейские учебники пытаются сейчас сочетать достаточно большой объем и достаточно серьезное дискуссионное изложение, и большое количество материала для самостоятельной работы. И здесь несколько направлений учебников, причем они различны по своей направленности. Мне советовали гданьское направление этих учебников, где за три года учащиеся изучают пять вот таких книг. В чем особенность этого гданьского направления? Все-таки стараться сохранить систему изображения истории Польши на фоне мировой истории, не абсолютизируя ее.

    У нас сейчас немножко иначе воспринимается. Большая часть учителей с сожалением относится к тому, что строятся пособия «История России и мир». И в этих пособиях происходит отход от достаточно широкого изображения всемирной истории. И учитель, поставленный в довольно сложные временные рамки, вообще сокращает изучение всеобщей истории, иногда практически сводя все к изучению отечественной истории.

    В Польше другая система. В Польше было традиционно преподавание истории Польши на фоне мировой истории. И сейчас критикуемое такими достаточно демократически настроенными силами Министерства образования, проводят наоборот разделение курсов, то есть выделение курса истории Польши и Всемирной истории. Что приведет, безусловно, к падению роли всемирной истории, а это отразится и на изучении истории России во многих основных направлениях. То есть там происходит обратное. Вот у нас, я знаю, многие говорят, что нельзя сужать все только до изучения отечественной истории, а дальше мы говорим, что изучать мы должны только то, чем мы можем гордиться. Ну и все прочее, вот эта линия. И отстаиваем право более широкого взгляда. А там получается так, что учителя, отстаивающие право более широкого, менее националистического взгляда, они против разделения курсов, они за сохранение истории Польши в составе всемирной истории. И тогда большее внимание всем основным региона, странам, включая Россию. Так вот учебники гданьского направления стоят на позициях изображения Польши на фоне мировой истории, и здесь достаточно большое внимание уделяется изучению сталинской эпохи. Если кого интересует, вы можете посмотреть это. И вот скажем в пособии для сдачи экзамена на аттестат зрелости, если мы посмотрим, какие факты вводятся в экзамен на аттестат зрелости и объем вот этих представлений об истории России в определенных направлениях очень серьезно-объективный. Он очень большой, так, что лицейское образование теоретически дает очень хорошую подготовку гуманитарную. Учтите, что еще преподаются основы философии, политологии и так далее. Но история при этом все-таки не исчезает, не сводится только к обществознанию.

    И мы видим направление, тоже в чем-то сходное с Балтией. То, что подробно рассматриваются проблемы тоталитаризма, авторитаризма, становление тоталитарных систем, как это отражается на человеке. А затем вопрос о влиянии оккупационных режимов 39 года, дальше влияние результатов второй мировой войны, ялтинской конференции на польское общество и на европейское общество в целом. И вот послевоенная история — это характерно — изучается такими все-таки обзорно-сравнительными способами. То есть не только большое количество материалов, следующих друг за другом, но попытка представить вот такую общую историю. И вот здесь проблема характерная, она здесь будет и в эстонско-латвийском пособии, и в учебниках польских, и в украинском пособии, о котором я говорила. Это вопрос о том, был ли выбор, что заставляло сотрудничать, какие были стороны, которые объективно способствовали тому, что значительная часть общества принимала режим. И как сейчас ученик должен, вот такие приемы импатии, себя ставить в положение людей определенных социальных слоев, - что могли, что не могли. И для этого дается достаточный материал.

    И вот если мы сравним прибалтийское пособие, украинское, польские учебники, то очень интересно, что когда идет мнение специалистов. То есть вот дается материал — мнение специалиста, исследователя, историка, мы видим одни и те же имена. И эти имена исследователей, которые ориентируют людей на общедемократические ценности. Ханна Аренд, Боллок, Джила и многие-многие другие.



    Колтановская Е.Э.

    Спасибо большое. Учителя, есть ли у кого-нибудь вопросы?

  • Вопросы к докладу Е.Л.Габриэловой
  • Вопрос: Даниэль А.Ю.

    Елена Львовна, у меня как всегда два вопроса. Первый. Вот вы показывали пособие, которое подготовлено с участием Нидерландов на русском языке. А скажите, реально оно используется в русскоязычных школах в Эстонии? У меня какие-то данные, что в русскоязычных школах довольно часто саботируются учебники.



    Ответ Габриэлова Е.Л.

    Мне кажется, что там очень много, как и здесь зависит от самого преподавателя. Потому что приходилось слышать учителей, которые в русскоязычных школах, условно говоря, такой кондовый прием преподавания используют, который никак не может способствовать развитию изучения русской культуры, российской культуры и прочее. Очень много зависит от учителя. Что касается распространения и издания, то принцип создания этих пособий такой. Создаются семинары. Если тут полтора года работали над созданием пособия, у нас два года, то тут привлекаются несколько десятков учителей для создания, для проверки. В ходе этих семинаров какие-то задания, какие-то материалы прибавляются, отклоняются. А потом проводится системой Евроклио система семинаров, когда они ездят, ездят, ездят и работают с учителями. Вот это пособие охватило более тысячи учителей. Но это 2000-ный год, это Эстония и Латвия. Но точнее это можно по материалам Евроклио узнать, потому что они создают такие свои ежегодные отчеты о деятельности, но принцип такой.

    Сейчас последнее пособие «Мозаика культуры» в Российской Федерации от Хабаровска, Казань и прочие, прочие, вот эти все семинары проводят. И вся проблема в том, как издать большим тиражом. Мы вот работали на этих семинарах, и в нашей школе 30 экземпляров есть, и мы из них не вылезаем. А в других школах этого нет.



    Вопрос: Даниэль А.Ю.

    Как структура учебников и учебных пособий, о которых вы говорите, насколько она соответствует официально принятой на государственном уровне в странах Балтии доктрине трех оккупаций? И какое внимание уделяется второй из них?



    Ответ: Габриэлова Е.Л.

    Вот здесь оккупация названа оккупацией. Советская оккупация. Так что можно сказать, что это соответствует такому положению государственных программ. Но рассмотрение вопросов, задания гораздо более широкие, нежели такое узконациональное. Здесь просто есть система терминов: советизация, оккупация и так далее.



    Вопрос: Жаркова Мария, город Удан-Уде

    У меня вопрос немножко не по докладу, но хотелось бы узнать ваше мнение. Какие основные проблемы по освещению нашей темы в учебниках российских, которые утверждены стандартом?



    Ответ: Габриэлова Е.Л.

    Я не стала бы сейчас отвечать на этот вопрос, потому что нужно сейчас анализировать учебники, говорить, что в каких учебниках, и прочее, прочее. Вопрос еще, что учитель отбирает из этих учебников? Потому что практически все мы прекрасно понимаем, что для меня главная проблема — это возрастная психологическая проблема, проблема восприятия учащимися этого материала в 9 классе. А уж, исходя из этого, я пытаюсь что-то делать. Но, наверное, не слишком удачно. Материал, недостающий в учебнике, или наоборот может быть в учебнике слишком сведенный к официальным формулировкам или десяткам и сотням имен, - это все еще как-то можно сделать. Но все равно учащимися эти тексты не прочитываются. И даже то, что мы говорим, мы должны учитывать, как здесь уже говорилось, что мы говорим с людьми другой культуры и языковой культуры в том числе. И иногда то, что мы говорим абсолютно само собой разумеющееся, детьми просто не воспринимается.



    Вопрос Кузьмина, город Волгоград.

    Все мы хорошо знаем, что в учебных пособиях уже давно прописаны четкие определения эпохам: оттепель, застой, перестройка. А вот какое краткое определение вы можете дать 90-м годам - началу 21 века на своих уроках?



    Габриэлова Е.Л.

    Я не буду браться сейчас за определение.





    ( кассета 6)



    Колтановская Е.Э.

    Ответ не последовал, потому что задача неимоверно сложна. Конечно, сейчас, с позиции современника оценить то, что было совсем недавно сложно. Это всегда так было в истории. Современнику оценить тот период, в котором мы живем, очень сложно.

    Если нет больше вопросов, то у меня к вам два маленьких сообщения. Первое, в связи с экскурсиями. Юрий Вадимович настаивает, что по техническим причинам мы с вами должны перестроиться на экскурсии и произвести запись еще раз. Листы для записи на экскурсию лежат при входе.

    И второе сообщение. Теперь у вас у всех билетики на руках. И я вам сообщаю секретную информацию. Те, кто идет в Театр Моссовета, должны подойти в кассу администрации за 30 минут и сказать, что вы из Музея Сахарова. Те, кто идет в театр Ленком, тоже должны подойти в кассу, но сказать, что вы от Михайловой. В театр- Сатирикон , вы тоже идете к администратору и говорите, что вы из Музея Сахарова.

    У меня просьба к победителям сделать парадную фотографию.

    И сейчас мы идем кушать.

    13.30 — 15.00 Обед

    15.00 — 16.00 Пленарное заседание (Обсуждение уроков, присланных в межрегиональное жюри). Ведущая - Колтановская Евгения Элеонардовна

  • Доклад «Конкурсные работы глазами методиста»
  • Конкурсные работы глазами методиста

    Докладчик: Мишина Ирина Анатольевна, Член Межрегионального жюри, редактор составитель сборника « Школьные уроки по теме история политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР» по итогам 4 Конкурса.

    Мишина И.А.

    Учителя берут одно и то же методическое пособие и по нему дают один и тот же урок. Посмотрите, пожалуйста, какие уроки уже давали ваши предшественники по выбранной вами теме, и не стоит повторять этот урок в неизменном виде. В методических пособиях не учитывается ни формат нашего конкурса, ни ваш специфический методический «почерк». Возьмите другой аспект данного урока, другой взгляд на эту проблему, другую методику. Возьмите, наконец, историю смены взглядов на данную проблему. Я понимаю, что у учителей литературы не такой большой выбор сюжетов, как у учителей-историков. Все-таки лагерная проза, лагерная поэзия не столь богата сюжетами, авторами и произведениями. Но, тем не менее, она очень богата нравственными проблемами. Кроме того, очень приветствуется творчество самих учащихся.

    У нас были и очень яркие уроки по литературе. Мне лично, как члену Жюри, очень понравился урок в шестом классе по творчеству Д.С.Лихачева. И хотя у других членов жюри были к учителю существенные претензии, это, на мой взгляд, интересный подход к раскрытию темы. Учителя литературы более свободны, чем историки, в постановке морально-нравственных проблем. Литература в принципе - феномен с морально-нравственными функциями. Историки вынуждены отрабатывать программные требования, концептуальный ряд, терминологию, понятия. В этом плане литераторы более свободны.

    Какие темы преобладали на конкурсе? Достаточно много работ было посвящено диссидентскому движению, и мы учитывали это, планируя конференцию. Наверное, в повышенном интересе к диссидентскому движению проявляется смещение акцентов от собственно лагерного периода нашей истории, уничтожавшего личность человека, к периоду неосталинизма, к брежневским «заморозкам» после хрущёвской «оттепели», в ходе которых шло хотя и медленное, но всё же возрождение личности. На конкурс поступило гораздо больше работ с осмыслением того, почему в нашей истории имели место такие страшные политические репрессии. И это радует: в уроках наметилась тенденция к преобладанию осмысления исторических фактов по сравнению с их изложением.

    Вместе с тем, и вы это почувствуете по видеофрагментам уроков, стало меньше ярких методических находок, но зато больше дискуссий. И поэтому мы постарались в сборнике видеофрагментов сделать акцент на дискуссионном материале. В конечном итоге, важно не то, что делает учитель на уроке, а то, что остаётся в сознании учащихся, как реально воспринимают ученики то, что прошло через сердце и душу педагога. Может, в этом плане вам будет сложнее воспринимать тот или иной сюжет урока, потому что надо прислушиваться ко всем детским голосам и отслеживать ход их мыслей. Но вместе с тем, это именно то, что нам надо на конкурсе. Мы должны знать, какое племя мы растим. Мы должны знать, с чем ребята выйдут в жизнь, какие ценности станут для них определяющими. И, если есть ещё такая возможность, повлиять на эти ценности. Лично я вижу в этом главную задачу Конкурса.

    Гораздо меньше стало отрежиссированных уроков, в ходе которых видно, что дети задолго до этого и много раз репетировали свои роли. Отрадно также, что гораздо меньше стало того, что наши уважаемые лекторы называли словом «туфта». Например, когда учитель говорит, что Вася подготовил презентацию проекта. Встает Вася, выходит к доске с листочком, где на пол-странички что-то написано, затем неуверенно читает созданный кем-то текст, не отрываясь от бумажки. На самом деле, это не презентация проекта, а краткое сообщение, но учитель представляет Васю как ученика, посетившего архивы и проделавшего большую поисковую работу. Если ребенок действительно посетил соседей и родственников, не говоря уже об архивах, то у него возникло бы естественное желание рассказать не только о том, что он узнал или нашел, но и о том, как он искал, с какими трудностями при этом столкнулся, что его удивило, обрадовало, а что — разочаровало... Во всяком случае, он не будет читать текст с листочка.

    Мы вам показали фильм победителя конкурса в том числе для того, чтобы вы увидели, как выпускницы школы участвовали в реальной проектной деятельности. В ходе урока мы видим, как самими учащимися ставятся конкретные цели, конкретные задачи, как они сами обсуждают пути достижения этих целей. И мы имеем конкретный продукт в форме виртуальной музейной экспозиции на мультимедийных носителях. О своей деятельности эти школьницы никогда не будут рассказывать, бегло считывая что-либо с листа.

    У нас появилось много уроков, где помимо учителя присутствует и другие взрослые. Это ученые, представители общественности, писатели, учителя школы, очевидцы событий или их потомки. Нередко все они присутствуют на одном и том же уроке. Это, на мой взгляд, очень положительный факт, потому что взрослые смотрят на поднимаемые проблемы не совсем так, как дети. Взрослые придают некую мудрость уроку, упреждают от непродуманно резких и крайних оценок. Они как выразители духа той эпохи говорят, что было реально, а что могло потомкам (в том числе и молодым педагогам!) только показаться. Эти уроки, в общем, неплохо смотрятся, на них незримо присутствует атмосфера погружения в эпоху, ощущение какой-то особой доверительности и теплоты, связи поколений. Но в ряде случаев дети на уроке «потерялись». То есть взрослые, увлекшись воспоминаниями, забывали об учащихся. Если заранее упредить такую опасность, то сама идея приглашения значительного количества взрослых, на мой взгляд, очень интересна и плодотворна.

    Как и в прошлый раз, в фильм с видеофрагментами уроков попали не только уроки победителей конкурса, но также интересные фрагменты других уроков. Очень сильно подвели самих себя те педагоги, которые прислали нам материал на компьютерных дисках, потому что с таких носителей нам не удалось выделить отдельные фрагменты урока. Были хорошие сюжеты уроков из Башкирии и Бурятии, которые нам очень хотелось бы показать. Поэтому убедительная просьба к участникам конкурса присылать уроки, записанные на дисках или обычных видеокассетах. Лучшее качество съёмки получается на дисках.

    К сожалению, многие интересные с точки зрения методики фрагменты уроков получились неудачными с точки зрения самой съемки. Например, местами на плёнке присутствуют какие-то помехи, кадры затемнены или дети говорят очень тихо. Поэтому не все интересные моменты из ваших уроков попали в фильм.

    Несколько слов о критериях, с которыми мы подходили к оцениванию ваших работ. Первый критерий — методический. Прежде всего, мы опираемся на требования к процессу обучения, на которые нас ориентируют «Концепция модернизации российского образования до 2010 года» и Федеральный компонент Государственного стандарта общего образования. Их лейтмотивом является идея инновационности.

    У традиционного урока, даже если он дан с артистическим изяществом, есть один характерный недостаток. На традиционном уроке учитель — всегда субъект, ученик — всегда объект процесса обучения, или, говоря словами Игоря Григорьевича, всегда существует иерархия. От ученика на таком уроке мало что зависит. Его задача — как можно лучше воспроизвести чужие мысли и действия. Ученик, который в течение 10 лет обучался по традиционной методике, по сути дела, выносит главный урок на всю оставшуюся жизнь. А именно: от него в этой жизни мало что зависит, он является объектом чьей-то активности, над ним всегда есть начальник, который, как и его учитель, ставит цели, задает задачи, показывает пути, подбирает средства, методы, приемы.

    По сути дела, это логика становления личности в условиях авторитаризма. В этом случае действует старый, как мир, принцип: «ты - начальник, я — дурак». Когда эти дети вырастают, некоторые из них сами становятся начальниками и идут по жизни всё с той же логикой, только с противоположной направленностью. И тогда уже мы возмущаемся, откуда же берутся плохие и недемократичные начальники, слышащие только себя и навязывающие свою волю окружающим. Они все родом из школы. Это наши ученики, воспитанные в субъект-объектном духе традиционного урока, авторитарного по своей сути. Иной логики такие ученики просто не знают.

    Когда говорят о новациях, то речь идет всё о том же традиционном уроке, но несколько видоизменённом. На традиционном уроке ученик, как правило, пассивен, репродуктивен, созерцателен. Новации предполагают различные формы и способы активизации мыслительной деятельности учащихся. И мы стараемся применять активные формы. Однако при этом не меняется главное - место ученика в иерархии.

    Когда же мы говорим об инновациях, то мы имеем в виду изменение роли и места ученика на уроке. Он является полноправным участником, собеседником и даже соавтором урока, влияет на его ход и итог. Говоря педагогическим языком, субъект-объектные отношения превращаются в субъект-субъектные. Разрушается вертикаль, эта основа иерархии на уроке. Учитель и ученик оказываются равноправными партнёрами, их отношения строятся по типу горизонтали. В фильме, представленном победителем конкурса, это очень четко просматривается. Кстати вы обратили внимание, где сидит учитель? Верно, среди школьниц. Может неосознанно, но это ещё раз подчеркивает то обстоятельство, что учитель — один из участников диалога. Самый мудрый, самый опытный и компетентный, он руководит этим процессом, но тем не менее…

    Урок ведут ученицы. Девушка-экскурсовод, по сути, взяла на себя некоторые учительские функции. Создаётся впечатление, что урок рождается у нас на глазах. Он предполагает значительную предварительную подготовку, но не является отрепетированным. Когда ученики сами ставят цели и задачи, определяют форму урока, сами подбирают дидактические средства и методы получения информации (социологический опрос, интервью, работа с документами, посещение конференций и т.д.), они реально становятся соавторами урока, от них зависит очень многое.

    Это как раз и есть путь к демократии, свободе, правам человека, к жизни в гражданском обществе. Ученик выносит с такого урока главный урок своей жизни: «И от меня что-то зависит в этой жизни, я на что-то реально могу повлиять». Вот почему для нашего конкурса инновации важны не сами по себе, а именно как средство воспитания демократической личности. Вот почему мы особенно ценим именно такие уроки, где ученики проявляются как субъекты образовательного процесса.

    Понятно, что лучше всего ученик как субъект образовательного процесса проявляется на уроках в интерактивных формах. «Формула» такого урока проста. Внимание фиксируется не на том, что учитель дал ученику, а на том, что ученик взял (или не взял) с этого урока. Один и тот же урок может иметь различный образовательный эффект в разных классах одной параллели. И если ученик не вынес с урока то, что планировал учитель, это информация к размышлению для учителя, это его задание на дом. Он должен осмыслить, почему учащиеся именно так отреагировали, почему именно так пошла дискуссия, а не как-то иначе.

    Я хочу обратить ваше внимание на один из уроков, которому посвящено больше времени в фильме-сборнике видеофрагментов уроков. В нём отражаются особенности русской ментальности, которую весьма энергично воспроизводят учащиеся. Здесь и имперское мышление, и традиционализм, и высказывания типа: «мы за устойчивость, мы за стабильность, пусть все будет как есть, может, у нас и не всё хорошо, но нас это устраивает».

    Что получается? Учитель ведёт урок о диссидентах. И вдруг сами дети выступают, как диссиденты, осуждая диссидентское движение. Что делать учителю? Пытаться «давить» на учащихся, представляя их мнение неправильным, — тогда мы сами недалеко ушли от тоталитаризма. Если всё оставить, как есть, то возникает другая проблема, воспитательная. По сути, в этом уроке сконцентрирован клубок проблем образования и воспитания, направленных на формирование демократической гражданственности. Как быть, если в народе эти ценности не прививаются, отталкиваются, отторгаются? Мы специально покажем этот фрагмент урока не до конца, чтобы дать вам возможность самим подумать, что сказать учащимся, как построить процесс преподавания гуманитарных предметов, чтобы нейтрализовать влияние некоторых наших традиций, весьма далёких от гражданско-правовых оснований жизни.

    Поскольку я являюсь научным редактором сборника «Школьные уроки по теме: "История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР"», мне бы хотелось предложить вам интересный метод работы с материалами, собранными вашими коллегами из других регионов. В сборнике был помещён урок одного из победителей IV Конкурса Наделяевой Ирины Викторовны, где она представила интересный материал о коллективизации на Кубани. Одним из сюжетов урока была высылка кулаков в северные районы страны. В уроке Надежды Геннадьевны Козловой о коллективизации в Вологодском крае есть сюжет, в котором учитель описывает, какие испытания голодом и жаждой выпали на долю кулаков, высланных с Кубани. Возможно, в местных вологодских архивах могли сохраниться сведения о прибывших, условиях их жизни, их дальнейшей судьбе. Эти материалы могли бы стать основой для поисковой работы вологодских школьников, их контактов со сверстниками с Кубани, написания историй семей, а при определённых условиях — даже проведения школьных Интернет-конференций.

    Ещё один пример. У нас было несколько уроков, в которых поднималась проблема депортации немцев Поволжья. В основном поднимались вопросы о том, почему их высылали, как высылали, но мало сюжетов о том, чем они занимались на новом месте жительства. В уроке коллеги Клапиюк из Котласа Архангельской области, есть интересный материал о том, как немцы Поволжья строили там железнодорожный мост. Самое удивительное, что все немцы находились на руководящих должностях, невзирая на депортацию. Учащиеся работают на уроке с документами, в которых они названы пофамильно. Возможно, есть смысл поисковым группам Котласа проследить судьбу этих немцев, связавшись с учащимися школ, которые исследовали процесс их депортации с Поволжья.

    Точно так же можно проследить судьбу депортированных калмыков в Ямало-Ненецком округе и в Красноярском крае, чеченцев на юге Урала и Сибири, о которых имеется информация в нескольких их представленных уроков. В сборнике даются достаточно подробные координаты школ и в Калмыкии, и в Сибири, которые исследуют эту проблему и могли бы устанавливать контакты между участниками поисковых групп. Это реальное и очень полезное дело, которое имеет человеческое измерение. Кроме того, это дальнейшее развитие идеи нашего конкурса.

    Коллега из Якутии предложила, чтобы мы, помимо сборника, выпускали бы диски с фрагментами лучших уроков с тем, чтобы их можно было показать в регионах. Не так часто им удаётся посетить даже уроки своих коллег, и далеко не все учителя представляют, как работают их коллеги из других российских регионов. Лично я очень поддерживаю это предложение. Учителя должны знать, что, собственно, приветствуется на нашем конкурсе, каков уровень профессионального мастерства конкурсантов. Многие учителя не решаются принимать участие в конкурсе, но после просмотра видеофрагментов уроков у них появляется больше уверенности в собственных силах.

    Мне бы хотелось поднять ещё одну важную проблему, которая редко поднимается в конкурсных работах. Её раскрытие, на мой взгляд, могло бы помочь в поисках ответа на вопрос, почему сопротивление несвободе в СССР было абсолютно непропорционально степени давления на неё. Я имею в виду систему смыслов, в которой существует наше и западное понимание слова «свобода». Мы все с вами отдаем себе отчет в том, что значительного сопротивления несвободе в истории Отечества советского периода не существовало, или, во всяком случае, большого общественно-политического резонанса от этого сопротивления не было. Более того, основная масса народа даже не подозревала, что такое сопротивление вообще где-то существовало, а если и знало об этом, то не поддерживало его.

    То, что понимают под свободой на западе, нам ясно. Во-первых, это отсутствие зависимости от другого лица, способность распоряжаться собственной судьбой. Во-вторых, это свобода выбора. В-третьих, свобода всегда связана с правами и законом, а несвобода — с ограничением прав и нарушением закона. То есть свобода в рамках западной цивилизации существует в системе таких универсальных категорий культуры, как законность, права, выбор, ответственность за него. А что такое свобода у нас?

    Скажите, пожалуйста, в каком смысле понимается слово «свобода» в словосочетании «свободный урок»? Это урок изучения конституционных прав? Конечно, нет. Это те 45 минут, в течение которых вы не заняты преподавательской деятельностью. Когда вы спрашиваете таксиста, свободен ли он, что вы имеете в виду? Права и обязанности этого человека? Нет, конечно же. Нас интересует, не занят ли он в данное время. Если хотят узнать, свободна ли какая-либо женщина, или слышат от начальника: «Вы можете быть свободны», то это далеко не проявление интереса к правам, степени демократичности или ответственности личности за свой выбор. Это опять-таки указание на то, занят ли человек в данное время кем-либо или чем-либо.

    В значительном количестве случаев под свободой в русском языке понимается именно состояние некой не-занятости, нахождения не у дел, не на службе, вольного времяпрепровождения. Причем это состояние временное, основное же состояние — это служение, занятость в соответствии с принципом «делу время, потехе час». И поэтому ограничение такой свободы воспринимается гораздо спокойнее, чем ограничение прав, свободы выбора, нарушения закона или попадание в состояние зависимости на западе. Более того, «быть не у дел», быть не-занятым чем-либо, не задействованным в чём-либо у нас не воспринимается как безусловная ценность, и это вполне естественно.

    Более того, у многих наших граждан после сложного периода конца 80 - х - первой половины 90-х годов слово «свобода», помимо значения свободного времени, также ассоциируется со словами «воля», «вольница», «вседозволенность» и отражает состояние безответственности человека за последствия своих действий. Интересный факт: в украинском языке слово свободное время обозначается термином «дозвилля». Может быть, в этом следует искать причину индифферентного или даже негативного восприятия слова «свобода» в сознании значительного количества людей? Противопоставляется же слово «свобода» таким базовым ценностям нашей цивилизации, как порядок и служение, которые исторически уже несколько столетий ассоциируются с государственным началом. Поэтому в сознании многих граждан свобода ассоциируется с антигосударственными проявлениями или состоянием, ослабляющим государственность.

    Сегодня кто-то из выступающих говорил, что Февральская революция была кратковременным мигом свободы, который длился всего несколько месяцев. А потом большевики опять утвердили тоталитарное по своей сути всеобщее служение государству, которое продолжалось уже несколько десятилетий. И это не удивительно, если в нашей цивилизации ценность служения стоит на одном из первых мест. В этих условиях человека будет интересовать не свобода в западном или российском варианте, а плата (льготы, жалование, вознаграждение, стаж) за добросовестное служение. Поэтому россиянина гораздо больше волнует вопрос о социальных гарантиях.

    Из этих примеров видно, что слово «свобода», как и «несвобода», по смыслу у нас не во всём совпадают с западным. И бесполезно ставить вопрос о том, что надо думать по-западному. Здесь необходимо осуществлять рефлексию, высвечивая ментальностные основания понимания свободы у представителей западной цивилизации и россиян. Сложности в отношениях с Западом у незападных народов, по-мнению ряда культурологов, связаны именно с тем, что от них ждут принятого на Западе представления о свободе и соответственного отношения к ценностям свободного мира, что, в сущности, утопично.

    Когда эти понятия рефлектируются и являются постоянным объектом анализа в школе, когда дети знают, что есть разные понимания свободы, то, может быть, им легче будет понять, почему в нашей стране и власть, и народ шли на существенное ограничение свободы, неприемлемое для западных демократических режимов. То, что страна не пережила на ментальностном уровне, можно в принципе попробовать пережить заново на уровне индивидуального сознания. Иначе мы навсегда обречены пребывать в состоянии несвободы или дарованной, крайне ограниченной свободы. Я закончу это выступление словами знаменитого рыцаря без страха и упрека по имени де Байярд: «Делай свое дело, а там будь, что будет!»

    Сейчас посмотрим фильм.



    ИДЁТ ПОКАЗ ФИЛЬМА

    ….

    Мишина И.А.

    Вот и всё, коллеги. На этом наш фильм заканчивается. Я не знаю, как вы реагировали на эти сюжеты. Естественно, у вас свое мнение по поводу увиденного. В фильм попали кадры из 13 уроков. Они все очень разные, эти уроки, но, так или иначе, мы стремились показать позицию детей, то, как они воспринимают сегодня идею прав человека. Нужна ли она им? И вам решать, что нужно сделать, чтобы все-таки нужна была. Это и есть, в общем-то, задача нашего конкурса.


    5-й конкурс учителей. Конференция по итогам V Конкурса учителей 10 - 13 мая 2007 года.


    Смотрите на сайте:






    © 2001 - 2012 Sakharov Museum. При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт www.sakharov-center.ru (hyperlink) обязательна.